– Что это? – мужчина перевел взгляд на Викторию.
– Фотографии из школьного чатика, – девушка закрыла фото и распахнула прикрепленное к ним сообщение. «Работа над библионочью в самом разгаре. Нашей Виктории Владимировне удается увлечь все больше заинтересованных помощников!». – Кто-то нас с вами случайно увидел на улице и сделал снимки…
Антон недовольно откашлялся:
– А про неприкосновенность частной жизни этому «кому-то» известно?
«По крайней мере понятно, откуда у Дениса эти фотографии», – Антон в каком-то смысле испытывал облегчение.
Виктория убрала телефон, пожала плечами.
– Затея, конечно, на грани. Но с другой стороны – какая частная жизнь? – она поправила волосы, убрав выбившуюся прядь за ухо. – Мы занимаемся общественным делом, верно? Скрывать нам нечего. Я это вам и показала только потому, что вы предложили перейти на более неформальное общение: вы должны понимать, как это может быть расценено.
– А вам не все равно?
– Мне – нет, не все равно. Я работаю с детьми, это требует честности.
– То есть встречаться с тем же, с кем работаешь, бесчестно, с вашей точки зрения?
Виктория улыбнулась:
– Нечестно это отрицать. А я отрицаю, что у нас с вами что-то больше, чем Библионочь. И предпочла бы, чтобы это было не половиной правды.
Антон не понял:
– Это как?
– Ну, я о том, чтобы это было не только с моей стороны, но и с вашей.
Илантьев покачал головой:
– Вы не можете мне приказывать. Свобода воли и тэдэ.
Виктория насторожилась. В ее взгляде промелькнуло недоумение и не то обида, не то разочарование:
– Вы меня сейчас пугаете, – сказала она, наконец. – Знаете, у меня предложение: давайте проведем библионочь, а потом, если сохранится такая потребность, вернемся к сегодняшнему разговору.
Антон почувствовал, что его мягко отбрили, исключив даже эфемерную возможность ухаживания. Он засмеялся:
– Хорошо, пусть так. Но обещайте мне, что после библионочи у нас будет по крайней мере одна неформальная встреча… ужин, например.
Виктория задумалась.
– Если вы пригласите, я пойду. Обещаю.
Он подвез Викторию к школе – так, словно не было этих фото или они ничего не значили. Когда Виктория выходила из салона, заметил толпу старшеклассников у калитки. Вышел из машины:
– Виктория Владимировна, – окликнул.
Виктория замерла. С удивлением обернулась. В глазах застыл вопрос.
Антон бросил короткий взгляд на притихших от любопытства старшеклассников.
– Я завтра к вам сметчика пришлю и замерщика, чтобы они сами все посчитали по этим стеллажам для декораций. Вам во сколько удобно?
Он обошел машину и встал около Виктории.
– Да пусть с утра, подходят…
– Хорошо, договорились. Всего доброго, – он протянул Виктории руку, совершенно деловым и уверенным движением пожал ее пальцы и развернулся, вернулся в салон. Черный автомобиль дернулся со стоянки.
Тори пожала плечами и потихоньку направилась к школе, на ходу набирая на сотовом сообщение в школьный чатик: «Ребята, завтра надо дать окончательный дизайн по декорациям, завтра с утра придет замерщик».
– Виктория Владимировна, – окликнул ее кто-то из толпы школьников. – Как вам удалось убедить московского олигарха с таким рвением участвовать в вашем проекте?
Девушка повернулась, улыбнулась приветливо, но сдержанно, будто прочертив этой улыбкой границу дозволенного:
– Я не даю интервью, Васильев.
Школьники захохотали:
– Рылом ты не вышел, Васильев… Был бы еще столичным СМИ, или блогером-миллионником…
Виктория не слушала, она прошла мимо подростков и скрылась за дверями школы.
– Дэн Илантьев считает, что у нее роман с его отцом, – скривился, глядя ей в спину, Васильев.
– И что? – девочка из параллельного класса пожала плечами. – Вам-то что?
Васильев усмехнулся:
– Нам? Нам просто интересно…
Илантьев в зеркале заднего вида видел, как Викторию окликнули, как она коротко, но холодно что-то ответила и ушла в здание школы. Видел. Как в спину ей смотрели, переговариваясь. «Как же, ничего частного», – пробормотал он.
Сотовый разразился тревожной трелью. Антон бросил взгляд на экран – начальник службы безопасности, Жека Марков. Илантьев подключил гарнитуру:
– Узнал что-то по Денису?
– Пока работаем. Я не по этому поводу звоню… Костю Юрьева убили.
Камеры на этом участке Малой Бронной были установлены у пабов, магазинов, на фасадах жилых домов, по периметру Патриарших, практически без слепых зон. Практически-вечное ключевое слово, о которое запинаешься в самый ответственный момент. За кафе «Коти Ки» был небольшой участок «серой» зоны, как раз до выхода в подворотню. Именно там убийца выбросил пистолет.
На этом участке было довольно многолюдно. Но – как правильно отметили оперативники в отчете – движение в основном было от Садового кольца к пабу «Элементари» – вечер выходного дня был в самом разгаре. И парень в черных джинсах, куртке, с надвинутой на глаза бейсболке, шедший против людского потока, изрядно выделялся. Оперативники отследили, как он миновал камеру видеонаблюдения на углу у Патриарших, в поле зрения следующей так и не попал – никто не шел против людского потока.
