В советские времена Андрей Егоров был весьма успешным и востребованным писателем. Но времена изменились, и теперь классик никому не нужен. Он уже было совсем отчаялся, как вдруг Фортуна повернулась к нему лицом. Воровской авторитет Ондатр заказывает Егорову книгу о криминале. Он платит хороший задаток и приглашает писателя погостить на своей вилле. Напоив Егорова, Ондатр заставляет его участвовать в разнузданной оргии и записывает компромат на видеопленку. Она нужна ему для того, чтобы шантажировать сына Егорова, успешного и принципиального следователя. Как выяснилось, сделал он это зря. С Егоровым-младшим шутки плохи...
– Папа, мне пора.
Андрей Андреевич, оторвав взгляд от монитора компьютера, посмотрел на своего подтянутого сына – сорок лет, а выглядит молодцом.
– Когда вернешься?
– Не знаю, папа. Работа.
– Овощи не забудь.
– Взял. Спасибо.
– Ирине привет. Пусть девчонок пришлет на выходные, перемоют здесь все. Тяжело мне уже за порядком в квартире следить.
– Приедут, помогут, перемоют. Не вставай, продолжай работать. Я закрою дверь своим ключом.
Андрей Андреевич проводил взглядом сына, услышал, как закрылась входная дверь квартиры, щелкнул замок, и опять повернулся к монитору, пробегая взглядом по последней строчке: «…баронесса прервала поцелуй, лукаво улыбаясь…». Слово «лукаво» ему очень понравилось. Только кто оценит игру слов в этом опусе, который приходилось строчить, позоря седины, чтобы найти хоть какую-то опору в нынешней страшной жизни?
Некогда он был известным писателем и почивал на лаврах – повышенные гонорары за романы о хлеборобах и доярках, бесплатные санатории, зарплата за общественную работу в писательской организации. Он писал то, что требовалось коммунистической доктрине, писал искренне, и считал, что неплохо – социалистический реализм был освоен им до мельчайших нюансов. Дважды Андрею Андреевичу присуждали премии – Государственную и Ленинского комсомола – за романы о молодых комбайнерах. К 1992 году, несмотря на стремительное падение КПСС, он был весьма обеспеченным человеком – двести тысяч рублей на сберкнижке, трехкомнатная квартира, автомобиль «Жигули» и большой частный дом в пригороде.
Девяносто второй год сделал его нищим – деньги на счету сгорели в одночасье, а социалистически выдержанные романы народу были уже не нужны – издательства печатали только переводные.
Годы инфляции не давали покоя. Андрей Андреевич, конечно, получал пенсию (за себя он не переживал), но был ведь еще сын и дочери сына, и надо было как-то помогать, тянуть общую лямку. Жена Андрея Андреевича умерла давно, и теперь он вполне довольствовался малым – приличное питание и одежда, да еще творчество, без которого невозможно обходиться, как наркоману без обязательной порции дурманящего яда. Дом Андрей Андреевич продал и купил сыну квартиру. «Жигули», после небольшого ремонта, он также отдал детям.
У сына Геннадия были жена и две дочери, поэтому семья жила почти в нужде. В последнее время что-то начало налаживаться, появились денежные прибавки, но… Андрей Андреевич наливался бессильной яростью, вспоминая, как быстро потерял свое состояние. А ведь тогда он уже не беспокоился о сыне, уверенный в том, что его семья будет жить в постоянном достатке.
За последние годы Андрей Андреевич не смог пристроить ни одного своего романа, а написал он их за это время целых пять – про казнокрадов и честных деревенских мужиков. Первое время ему отвечали в издательствах и редакциях журналов, что нет бумаги, нет денег на выплату гонораров; потом объявили, что честные мужики и ворующие стройматериалы прорабы никому теперь не интересны, народу требуются убийства, аферы миллионеров и секс. Ему так и сказали: «Пишите про секс!»
В прошлом году новое издательство вдруг само предложило Андрею Андреевичу выпустить книгу его воспоминаний об известных писателях, с которыми он сталкивался, отдыхал и работал в годы застоя. Обещали приличную сумму, но аванса не дали – гонорар по приеме рукописи.
Андрей Андреевич с воодушевлением принялся за работу. Через год сдал готовую рукопись в издательство и получил на руки гонорар.
Новый кризис – и снова крах надежды. Любой другой на месте Андрея Андреевича давно бы сдался, опустил руки и тихо грелся бы на солнышке, стараясь поменьше есть, чтобы укладываться в размер пенсии. Но Андрей Андреевич продолжал чувствовать ответственность за семью сына – внучки уже выросли, одной – восемнадцать, другой – пятнадцать, им надо дать образование, а это – деньги. Сын семью, худо-бедно, кормил, одевал, но учеба… Андрей Андреевич знал, что только ему по силам добыть несколько тысяч долларов, если сумеет найти издательство, которое приобретет его работы и подпишет договор о дальнейшем сотрудничестве. Он накупил глянцевых книг с известными ему именами авторов и дерзкими, жестокими, кричащими названиями, проштудировал их и понял, что сейчас читают и что издают. Но понял и другое – все издаваемое похоже одно на другое, как братья-близнецы. Чтобы его опусы покупали и хотели покупать в дальнейшем, требовалось найти свою нишу. Поразмыслив, Андрей Андреевич пришел к решению написать для начала эротический роман на исторической основе. Он набросал план, буквально вымучил несколько глав и отправился по издательствам, желая, с учетом имени и прошлых заслуг, привлечь внимание редакторов и договориться о сотрудничестве.
Сегодня, после недельных бесплодных и унизительных походов, наконец повезло. Андрей Андреевич еще до конца не верил, что удача снизошла на него в лице молодого директора издательства «Тариф-спорт» Саши Семенова.
