Девушки едва успели перемыть посуду, как повара уже понесли еду в трапезную. И понеслось по новой. Подруги даже не успели толком пообедать. Проглотили по несколько ложек супа на ходу – и снова за работу. Они уже немного приноровились, но дело все равно двигалось слишком медленно. К вечеру руки у подруг оказались в еще худшем состоянии, чем вчера.
– Не знаю, как вы, а я лично так больше не могу, – разглядывая свои красные и раздувшиеся пальцы, сказала Янка. – Если она и завтра поставит нас на это же послушание, я уеду!
Вера подула на руки и сказала:
– Уезжать, значит сдаться. А сдаться – это значит показать этой мегере, кто тут хозяин положения. Нет, я не согласна.
– А что же делать?
Вера еще немного подула и задумчиво произнесла:
– Я бы могла заказать посудомоечную машину или даже две, но после сегодняшнего спектакля это будет слишком явной провокацией. Отец Анатолий открыто запретил покупать еще какую-то технику без его благословения. А если идти к нему, то он всяко не разрешит, потому что побоится связываться с этой гарпией Галиной.
К этому времени девушки уже прилегли, чтобы немного передохнуть. Но даже новые кровати с матрасами их не радовали. Всех четырех беспокоило, что они станут делать завтра.
– Придумала!
Все бросились к Вере.
– Ну? Что?
Вера подняла вверх раздутый палец и торжественно произнесла:
– Одноразовая посуда! Вот что нас спасет.
Подруги прямо запрыгали от радости. Это был хитрый ход, на который отец Анатолий еще не догадался наложить свое вето. Пусть какую-либо технику он запретил приобретать, но про пластиковые стаканчики и тарелки речи пока что не шло.
– Закажем сразу побольше, – рассуждала Вера. – Чтобы на месяц всем трудникам и послушницам бы хватило. Три тарелки в день на человека, итого примерно сто пятьдесят тарелок в день. Умножить на тридцать дней в месяце, получается… Ого! Это нам лучше будет крупным оптом брать. Отлично получится, вообще за копейки возьмем.
– А не много ли – сразу на месяц? Может, мы тут и недели не продержимся.
Но Вера была в боевом настроении.
– Помирать, так с музыкой!
И пошла заказывать товар. Ей еще предстояло договориться, чтобы доставку оформили до завтрака.
А к девушкам в келью заглянули гостьи. Это были те три женщины, которые вчера угощали их тортом. На этот раз они принесли большую коробку конфет, которую тут же и распечатали. Вместе с женщинами пришла еще одна девушка, худенькая, бледная и с заплаканными глазами.
Когда Нина разлила чай и кофе по чашкам, она кивнула на девчушку и спросила у подруг:
– Слышали, что у нашей Маринки случилось?
– Нет. А что?
– Жених ейный прошлой ночью исчез.
– Это как?
Нина вздохнула и с удовольствием приступила к рассказу. Чувствовалось, что эта женщина любила помолоть языком, посудачить о своих близких. Ну, да грех невелик, был бы человек хороший.
Оказалось, что Марина со своим женихом приехали три дня назад. И сразу же девушка стала жертвой настойчивых ухаживаний Игнатия.
– Уж как он ее обхаживал, вам и не передать. Проходу не давал. Все вокруг девочки крутился. На Азара и внимания не обращал. Хоть он тут есть, хоть его нет. Один раз чуть до драки дело у них не дошло. Но Азар против Игнатия, что плеть против обуха. Тощий и хилый, а Игнатий, он и в плечах широк, и подраться не дурак. Одним словом, пихнул он Азара, тот в сугроб кубарем и покатился. Дружки Игнатия стоят ржут, весело им, дебилам. Маринка своего жениха из снега откопала, а тот в крови весь. Ударился, бедняга. Ну, мы его подлечили, заштопали, пластырем ссадину заклеили, вроде бы ничего. Другой день тихо все было. Игнатий, если и скалил зубы, так издали. Близко к Маринке подходить не рисковал. Мы ему открытым текстом пригрозили, что о его художествах отцу Анатолию доложим. Весь день Марина с женихом вместе провели. А вот прошлым вечером Галина вдруг к Азару с Мариной в келью заявляется и говорит, что вместе им жить нельзя. Мол, если не обвенчаны, то нечего блудить тут. Либо пусть уезжают, либо Марина в келью к женщинам, а Азар уж тут один ночует.
– И что? Молодые согласились?
– А куда им было деваться? Темнело уже. А отсюда до ближайшей остановки шесть верст пути. Лесом! А там волков слышали. Могли и не дойти молодые. В общем, Марина с Азаром решили, что одну ночь, так и быть, перекантуются, а на следующий день вместе уедут. И ночью Азар пропал!
– Как?
– Никто ничего понять не может. Утром Марина к нему пришла, чтобы вещи вместе собрать, а его нет.
– А вещи?
– Вещи на месте. То есть и его вещи и ее вещи все на своих местах, а Азара нет.
– Значит, он один уехал. Мог и без вещей смыться, если приспичило так.
– Не мог он уехать, – резко возразила молчавшая до сих пор Марина. – Мы с ним договаривались, что утром вместе поедем!
Наташа хмыкнула.
– Я со своим мужем тоже о многом договаривалась. Только ты спроси, многое ли он из этого выполнил?
– Азар не такой.
– Все они такие. Обиделся, может, на тебя, вот и уехал, не дождавшись.
– За что же обижаться?
– А что ты ночевать в другую келью ушла.
– Он сам сказал, что не нужно скандала затевать и чтобы я шла с Галиной. Сказал, что одна ночь ничего не решает.
