Татьяна сидела в буфете аэропорта и пила из пластикового стаканчика отвратительный кофе. Они уже должны подлетать к Москве, а она все сидит в этом опостылевшем аэропорту Минеральные Воды, пьет гадкий растворимый кофе и нервничает до тошноты. И что у них там случилось?
Уже была объявлена посадка, как вдруг через пять минут отправление рейса задержали на час. Потом еще на час. Разумеется, никто не удосужился объяснить, почему! И что за наплевательское отношение к пассажирам?!
Напротив Татьяны сидели два кавказца: высокие стройные парни лет двадцати пяти с мужественными горскими профилями. Они пили нарзан и разглядывали Татьяну. Один улыбнулся и сказал:
— Что за страна, э?! Что за люди?! Даже не скажут: кто рейс перенес, зачем рейс перенес?
Второй что-то сказал ему на своем языке. Тот махнул рукой и пояснил Татьяне:
— Хочет родственникам позвонить. А то они волнуются, — что, как, где мы там! Вы в Москву тоже летите?
Татьяна машинально кивнула, косясь в зал: не следит ли кто за ней. А кавказец продолжал:
— Меня Важа зовут. А вас как?
Пока Татьяна таким образом общалась с Важей, его спутник снял трубку телефона-автомата и набрал номер.
Человек, которому позвонил спутник Важи, был здорово обеспокоен звонком. Он немедленно позвонил по сотовому телефону, дав начало целой серии звонков, завершил которую десять минут спустя звонок, раздавшийся в кабинете заместителя директора ФСК генерала Бахтина.
Бахтин снял трубку. Голос секретарши произнес:
— Комтур на первой линии.
— Соедините, — буркнул Бахтин. Внезапные звонки от человека, известного ему под псевдонимом Комтур, не могли радовать. Они означали только одно: что-то идет не так. Услышав в трубке голос Комтура, он проворчал:
— Что там стряслось?
— Задержали рейс, которым должны лететь ребята Волка. Он панику поднял, хочет операцию свернуть.
— Почему рейс задержали?
— Да какой-то придурок позвонил дежурному по городу и сказал, что в самолет бомба заложена. Вот ее второй час и ищут. Ребята завибрировали, а Волк испугался, что их задержат, и хочет их отозвать.
— Хорош Волк — испугался! Волку бояться — в лес не ходить! — скаламбурил Бахтин. — Ладно, шутки в сторону! Волка успокой, скажи — все у нас под контролем. Даже если ребят задержат, они все равно чисты и им ничего не грозит. Из Москвы они уйдут другим каналом. Короче, чтобы сегодня эти парни были в Москве! А то я не операцию, а головы им с Волком сверну! Повторяю, — все под контролем!
Бахтин бросил трубку и нажал кнопку на селекторе. Ответившему на звонок Бахтин приказал:
— Сеня, отмени последний звонок.
— Есть, товарищ генерал!
Сеня сидел в крохотной комнатке с одним компьютером. Отсюда велось управление звукозаписывающей аппаратурой, фиксирующей входящие звонки. Сеня выделил строчку „30.08.94 18.40–18.43 Комтур/ген. Бахтин“ и нажал на клавишу „Delete“, затем на „Enter“, подтверждая удаление. Где-то в зале с магнитофонами, подчиняясь команде, крутанулась бобина. Запись трехминутного разговора генерала Бахтина с загадочным Комтуром перестала существовать.
Спутник Важи вернулся мрачнее тучи. Между ним и Важей завязался какой-то короткий, но бурный разговор. Важа развел руками и сказал, поднимаясь из-за столика:
— Извините, но мне надо идти. Я очень рад с вами познакомиться. До встречи в самолете, Оля!
Они ушли, и тут же объявили посадку. Татьяна поднялась со стула, и вдруг как из-под земли рядом выросли трое мужчин. Двое встали сзади, а третий — перед ней. Улыбнувшись ослепительной улыбкой, которой позавидовали бы звезды Голливуда, он раскрыл маленькую книжечку:
— Федеральная Служба Контрразведки! Прошу вас следовать за нами. И не советую сопротивляться и привлекать внимание, — это может повредить Сергею!
Последняя фраза прозвучала, словно удар в солнечное сплетение. Из Татьяны словно выпустили воздух, и она чуть ли не повисла на руках стоявших сзади мужчин. Улыбчивый заботливо спросил:
— С вами все в порядке?
Впрочем, стоявшие за спиной Татьяны качки хватку не ослабили. Татьяна вяло кивнула. Так влипнуть! Она должна была предвидеть, что ее заявили в федеральный розыск! Что по компьютерной сети информация о проданных билетах может быть мгновенно передана в Москву. Дура, вот дура! Как же она теперь сможет помочь Сергею, если так глупо попалась!
Именно последняя мысль вызвала у нее вспышку почти животной ярости. Она изловчилась и ударила одного из мужчин каблуком по ноге так, что он, застонав от боли, ослабил хватку. Второго она ударила тут же коленом в пах и рванулась в сторону. Она с удивлением отметила, что улыбчивый не сделал никакой попытки ей помешать.
