Я попыталась деликатно его отстранить, но мои робкие поползновения на свободу были истолкованы неверно. Юбка поползла выше, а пуговица полетела на пол. Не знаю, что больше придало мне сил: верность идеалам или порванные на попе колготки, но я уперлась руками в его грудь и, работая по принципу домкрата, удалила красавчика на безопасное расстояние.
— Кто-то обещал кофе...
Анвар нехотя, но без повторных просьб отпустил мою юбку.
Уж не знаю, какой ремонт он собирался делать в своем “скромном” пентхаусе. Все здесь было как на картинке стильного журнала. Ненавязчивая роскошь не била в глаз, не кричала во весь голос. Она с достоинством демонстрировала по-настоящему хороший вкус и действительно толстый кошелек хозяина. Зачем ему понадобился декоратор?
Анвар порылся в шкафчике над плитой, достал упаковку с кофе и зарядил кофеварку.
— Извини, — уже по-свойски обратился он ко мне, — вынужден ютиться здесь, в квартире идет ремонт.
“Интересно, а это тогда что?” — подумала я, оглядывая огромное, метров под двести, пространство. Так, дальше тянуть нельзя.
Примерившись глазом к бокалу оптимальной конфигурации и структуры, я робко предложила:
— Может, выпьем?
— Тебе не хватит? — недовольно поморщился хозяин, но тут же устыдился резкого тона. — Разумеется, сейчас сообразим.
Я затребовала шампанского и по-хозяйски подцепила с полки пару тончайших фужеров.
— Ах, — воскликнула я, роняя один из них на кафель.
— Черт, — выругался Анвар и кинулся заметать осколки. В ловкости мне было не отказать — поскользнувшись на ровном месте, я рухнула на мужчину, как можно старательнее придавив его руку к полу.
— Черт, сука! — заорал он, выдергивая раненую конечность и пытаясь остановить кровь подвернувшейся очень кстати салфеткой. Ее я потом под шумок спрятала в сумочку. Дело осталось за малым — убраться из этого гостеприимного дома.
— Ну, пожалуй, мне пора, поздно уже, — прочирикала я, пятясь к двери.
— Чего-о-о-о? — вылупился на меня Анвар.
— Домой мне пора, не слышал, что ли, — весьма нелюбезно уточнила я.
— Так ты зачем приходила-то? — Он все еще никак не мог понять суть происходящего, но уже начинал смутно о чем-то догадываться.
Мешкать было нельзя. Я быстро напялила пальто и дернула на себя дверь.
— Постой, зайка, куда же ты? — Анвар с такой страстью потянул меня обратно, что я подумала: а может, фиг с этими колготками? Он и не заметит. А мне, возможно, удастся забыть свои сложные внутренние проблемы.
Я подалась навстречу изнемогающему от желания мужику, и он тут же весьма хозяйски заключил меня в объятия. Его руки в три секунды содрали с меня пальто, кофточку и юбку. Стоя перед ним практически в чем мать родила, стараясь как-то исхитриться и не поворачиваться дырявым задом, я совершенно не понимала, что делать дальше. Припасть к его груди было так же странно, как поцеловать Дорофею Васильевну. Было в этом что-то глубоко противоестественное.
Но он по-своему понял мое замешательство. Рванул на груди рубаху, клацнул ремнем. Штаны упали на пол, обнажив упитанные волосатые ноги. О боже! Лучше бы он этого не делал. Зажав рот, я попятилась в угол.
— Зайка, иди же скорее, — прохрипел Анвар. А я не могла оторвать глаз от его невероятных трусов. Они были в крупную сетку и вопиющего, визжащего розового цвета. Смотрелось это до такой степени шикарно, что я не смогла сдержаться и истерично захохотала, пряча лицо в ладони. Трусы тут же обиженно съежились.
— Простите меня, простите! — рыдала я, задыхаясь от смеха. — Это у меня нервное, ради бога!
— Нет, постой! — Лицо мужчины окрасилось пунцовым цветом, он резко дернул меня и, прижав к стене, потребовал объяснений.
— Зачем приходила? А? Что ты вынюхиваешь? Думаешь, я не понял, что к чему? Юристка, блин. Да ты такая же юристка, как я крокодил Гена.
— Могу диплом показать, — пытаясь избавиться от железной хватки, прохрипела я.
— Подтереться можешь своим дипломом. Думаешь, нашла дурака? Тебя эта сучка прислала? Гелька?
— Опомнитесь, молодой человек, — пыталась я достучаться до его разума, — это вы сами меня пригласили на ужин. Вы меня, а не я вас. И кофе выпить у вас дома сами позвали. Я тут ни при чем. Я лишь вежливо согласилась.
— Согласилась, а теперь сваливаешь? Хохочешь тут? Да я тебя… Связываться просто неохота.
Анвар подобрал с пола брюки, неловко оделся. Я тоже под шумок привела себя в порядок.
— Ей-богу, вы наговариваете на меня лишнего, — щебетала я, снова застегивая пальто.
— Не ври, коза. Я знаю, что это Гелька все пытается вынюхивать. Все ей неймется. Папашку моего угрохала, а теперь спектакли разыгрывает.
— Господи, да откуда у вас такие мысли? О чем вы вообще говорите?
— Да все знают. В открытую говорят. Только сделать никто ничего не может. У этой суки такие покровители! Только сунься, в блин раскатают.
— Не понимаю, о чем вы. Какие еще покровители?
— Такие. — Анвар матерно выругался, дуя на порезанный палец. — Пропал мой папашка ни за грош, а ведь я ему говорил, предупреждал. Она, чтоб ты знала, родителя моего полгода окучивала. И знаешь, что странно?
