Пот покрыл ее спину, стекал между грудей. Ей казалось, что все тело пылает, а местами и болит. Быстрый взгляд на часы сообщил ей, что прошло всего десять минут с момента, как они с Сэмом вошли в комнату. Вероятно, ей должно быть неловко. И ей будет. Завтра. Но сейчас было слишком хорошо.
Она соскользнула с него и села на ковер. Всюду валялась одежда. Возле ее коленки лежала пустая обертка от презерватива. Она взяла ее и протянула Сэму.
– Бывший бойскаут?
Он сел рядом с ней и вытянул голые ноги.
– Традиция. Я ношу с собой одну упаковку с тех пор, как был полным надежд подростком.
– Не одну и ту же, а?
Он ответил ей самодовольной усмешкой.
– Нет, не одну и ту же.
Она знала, что после беременности у нее остались растяжки, а груди не такие крепкие, как десять лет назад. Что ее живот не плоский и – ох! – как большинство женщин, она ненавидела свои бедра. Но прямо сейчас ее это не волновало. К тому же тело Сэма было достаточно хорошо для них обоих.
Она понимала, что ей, пожалуй, нужно что-то сказать. Объяснить, что она не занимается сексом с незнакомыми мужчинами и что обычно она не такая… оргазмическая. Но потом она решила, что это не имеет значения. Они оба взрослые, одинокие, пользуются презервативом. Так что это никого не касается, кроме них.
– Мне нужно вернуться на работу, – сказала она.
– Может, сначала оденешься? Я не говорю, что вашим гостям-мужчинам не понравится такое зрелище, но не уверен, что почувствуют их жены.
– Справедливое замечание. Сначала оденусь, потом на работу.
Он встал и поставил ее на ноги, потом прижал к себе и снова поцеловал.
– Спасибо, – сказал он.
– Тебе тоже. Я нуждалась в этом.
– В любой момент, когда тебе снова будет нужно, дай мне знать.
– Какой ты щедрый.
– Да, я такой.
Она была благодарна ему за непринужденный тон. Сознание было все еще затуманено оргазмом, и она решила помалкивать. Сэм был великолепен, и она была от него в восторге, но сомневалась, что ей понадобится продолжение. Лучше уж проявить осторожность, хотя, может, и зря.
Они оделись, потом он поцеловал ее в последний раз и тихонько выскользнул из квартиры. Она решила выйти через несколько минут.
Выжидая, она прислонилась к двери и улыбалась. Все было замечательно, в ногах еще осталась небольшая слабость. Что бы там ни было, это был хороший день.
В понедельник вечером Мишель задержалась, чтобы проверить денежные поступления за минувший уик-энд. Все было хорошо, по всем аспектам. В сувенирной лавке они выставили на распродажу многие товары. Без огромных скидок – десять-пятнадцать процентов. Объявления о распродаже были очень заметными и сработали. Они принесли почти три тысячи долларов.
Ресторан был набит до отказа. Люди стояли в очереди на завтрак и ланч. Перед каждой сменой Карли нумеровала чеки и раздавала их официанткам. Насколько Мишель могла судить, теперь они все проходили через кассу, и это было для нее облегчением. В это утро банковский счет отеля заметно пополнился, а это означало возможность заплатить по счетам и отложить что-то на зиму.
Карли вошла в ее кабинет с бутылкой красного вина в одной руке и двумя бокалами в другой. Подняла обе руки в воздух.
– Давай выпьем, – сказала она. – Я угощаю.
Мишель поколебалась, но кивнула и выключила компьютер. Потом вышла следом за Карли на задний дворик.
Было около девяти. Солнце только что село, и на небе смешались розовые и синие краски, лишь над горизонтом тянулась оранжевая полоса. Ветер стих, и воздух был не очень прохладный.
Между двумя уличными креслами стоял маленький столик, на нем Мишель увидела тарелку с печеньем и штопор.
– Мило, – сказала Мишель. Она села и вытянула ногу. Ноющая боль отступила и сделалась почти терпимой.
– Я собиралась сегодня пораньше лечь спать, – сообщила Карли, беря в руки штопор. – Мы с Габби испекли это после ужина. Она устала после праздника и заснула, а я внезапно обнаружила, что не устала.
Она вручила Мишель бокал вина, устроилась в своем кресле и протянула руку за печеньем.
– Без орехов, – сказала она. – Я помню, что ты их не любишь.
– Спасибо.
– Не стоит благодарности. – Карли потихоньку пила вино, потом откусила печенье. – У нас был потрясающий уик-энд.
– Да, я согласна. Ресторан классно поработал. Ты тоже молодец – контролировала чеки у официанток.
– Все деньги поступили?
– Угу.
– Хорошо. Я подумала, что к нам приедет много туристов. Зачем терять деньги?
– Завтра я хочу сделать выплату по кредиту, – сказала Мишель. – И оплатить часть задолженности. Меня это доканает, но оно того стоит.
Карли бросила на нее виноватый взгляд.
– Мне очень жаль, что Бренда столько всего напортачила. Честное слово, жаль. Если бы я могла ее остановить!
Мишель медленно кивнула:
– Я тебе верю. Иногда я списываю это на ее глупость, а временами мне кажется, что она все делала нарочно. Отель всегда был важен скорее для меня, чем для нее. Я видела в нем свое будущее, а она – ловушку.
– Ты работала тут как лошадь, – сказала Карли. – Я помню школьные годы. Как только заканчивались уроки, ты бежала домой и вкалывала до ночи.
– У меня не было выбора.
