К одиннадцати утра почти все гости разошлись на праздничные мероприятия. Мишель чувствовала себя неплохо и добавила к своему перечню дел еще и уборку двух комнат. Закончив, она спустилась вниз. Карли работала за стойкой регистрации. Шанс пристроился возле нее.
– Как дела? – спросила Мишель.
– Нормально. – Карли пожала плечами. – Они сегодня начали раньше обычного.
Мишель посмотрела туда, куда она показывала, и увидела, как на лужайке проходящие терапию пары поочередно завязывают друг другу глаза. «Упражнение на доверие», – подумала она.
– Где Габби?
– Она уже на берегу с подружками.
– Не хочешь присоединиться к ней?
– Нет. Я могу поработать подольше. – Карли поморщилась. – Они пойдут с нами.
– Родители?
– Да. Раньше я как-то не замечала, но моя мать ужасно походит на Бренду. Во всем. Вчера вечером она заглянула к нам, и я спросила, почему она сбежала из семьи. Она тут же стала уводить наш разговор в сторону, а когда я продолжала настаивать, сказала, что это и со мной связано. Намекнула, что из-за меня она сбежала с мужчиной, женатым на ее якобы лучшей подруге.
Мишель удивленно вытаращила глаза:
– Не может быть!
– Там были и другие вещи. Но мне плевать.
Мишель понимала, что Карли говорила неправду.
– Тебе совсем не плевать.
– Да, потому что я дура. Я хочу… – Карли покачала головой. – Знаешь что? Я не хочу с ней общаться. Я хочу, чтобы у моей дочери были хорошие отношения с бабушкой, но не хочу часто видеться с матерью. Я не люблю ее. Это ужасно?
– Нет. Это нормально. Куда делись старые добрые извинения? Им только и надо сказать: «Эй, простите нас. Мы были эгоистичными хорьками и сожалеем об этом». Но для них это слишком тяжело.
Карли кивнула.
– Они скоро уедут, – напомнила ей Мишель. – Пусть это тебя успокоит.
– Что? Без надежды на то, что мы восстановим отношения?
– Не всякий конец бывает благополучным. Я трезвая. Ты отличная мать. Это уже достаточно много.
У Карли перехватило дух, а на глазах показались слезы.
– Что? – резко спросила Мишель. Она не считала, что сказала какую-то неправильную вещь.
– Мне так приятно это слышать, – прошептала Карли сдавленным от эмоций голосом.
– Черт побери, – пробормотала Мишель. – Ты хорошая мать и хороший друг.
– Ты тоже.
– Я дерьмовый друг, но я стараюсь.
На этот раз Мишель шагнула вперед и обняла ее. Рискнула первой.
Они держали друг друга в объятиях несколько секунд и разошлись.
Карли вытерла мокрые щеки.
– О’кей, вот новый план. Сплотимся и будем держаться вместе, пока родители не уедут. Единым фронтом. Когда они заявятся в следующий раз, мы будем готовы.
– Давай запрем их в подвале и будем держать, пока они не попросят прощения.
– У нас нет подвала, – усмехнулась Карли.
– И правда. Что ж, зимой у нас мало гостей. Вот и соорудим подвал.
Обе засмеялись.
– Сэм тоже придет на берег? – спросила Мишель.
– Он работает.
– Жалко. Ему бы понравился вечер, и он стал бы хорошим буфером.
– Может, в другой раз, – сказала Карли. – Когда он уже не будет выглядеть новичком.
Мишель кивнула.
– Я поеду домой на пару часов и попробую хоть немного поспать. – Потом она будет дежурить, пока в отель не вернется последний гость, а это может быть уже за полночь. – Вернусь к четырем.
– Я буду здесь.
Она позвала Шанса. Пес шел рядом с ней до грузовика, запрыгнул на пассажирское место и ждал, когда она пристегнет его ремнем. Она не была уверена, что в случае аварии это поможет, но так было все-таки спокойнее. Она щелкнула тумблером, отключив подушку безопасности, захлопнула дверцу и села за руль.
Впервые после неожиданного приезда отца она чувствовала себя спокойнее, заводя машину. Конечно, ничего не изменилось, но теперь у нее был план. И она была не одна. Это было лучше всего – то, что она была не одна.
«Одним демоном меньше, – думала она. – Но еще остается дюжина».
Мишель поглядывала на небо из-за стойки регистрации. Когда стемнело окончательно, она позвала Шанса и ушла в свой кабинет.
Она знала, что сейчас начнется. Праздничный фейерверк будет продолжаться десять минут, но для нее и собаки он покажется бесконечно долгим. Она плотно закрыла дверь. Перед этим она нашла в интернете радиостанцию с рок-музыкой и теперь включила динамики на полную громкость. Эти звуки ей помогут.
Потом она встала на колени, заползла под стол и приготовилась терпеть.
Шанс ничего не понял, но послушно устроился рядом с ней. Она обняла его рукой и стала ждать.
Через несколько минут она услышала первые взрывы. Большинство людей наслаждались грохотом и взрывом в небе красочных огней, но ей они слишком напоминали недавние испытания.
– Все нормально, – почти пропела она. – Потерпим всего несколько минут, и скоро все закончится. Мы не на войне. Никого не ранят и не убьют. Все нормально. Я в порядке.
Шанс прижался к ней – скорее ради удобства, чем от испуга. А Мишель почувствовала, как ее бьет дрожь, и не знала, как прекратить это. Может, просто терпеть и все пройдет само?
Она обхватила обеими руками пса и уткнулась лицом в его плечо. Через секунду почувствовала на своей шее что-то теплое и влажное и подняла голову. Тогда он лизнул ее щеку.
