Габриель Блэкстоун, компьютерный взломщик, наделен тайным даром — способностью к дальновидению, то есть проникновению в мысленное пространство других людей. Когда-то он состоял в секретной группе «Глаз бури» и при помощи дистанционного видения участвовал в поисках пропавших людей, но после того, как по его вине погибла девушка, порвал все связи с группой. Габриель не хочет вспоминать прошлое, но к нему неожиданно обращается бывшая возлюбленная Фрэнки и просит разыскать ее пасынка Роберта, исчезнувшего несколько месяцев назад. Габриель совершает «скачок» в сознание Роберта и убеждается, что тот мертв. Фрэнки рассказывает, что в последние месяцы перед исчезновением Роберт много общался с сестрами Монк — Морриган и Минналуш, интеллектуалками и красавицами, увлекающимися магией и алхимией. Габриель решает завязать дружбу с сестрами, поскольку подозревает, что одна из них убила Роберта.
Посвящается Карлу, маленькому воину.
Когда холодный ветер пред зарей
Росистый жемчуг в иней обратит
И глупых грез девичьих тяжкий рой
В окошко спальни жаркой улетит,
Раздевшись донага, несутся прочь
Две всадницы лихие, две сестры.
Храпят их кони, разрывая ночь,
Огромны и, как призраки, быстры.
Ласкает гриву твердая рука,
Надежнее узды спрямляя бег,
И вихрь молочно-белого песка
Над сонной бухтою кружит, как снег.
Галопом — в воду. Жгучий поцелуй
Морозных уст пронзает, точно смерть,
И пар дыханья дрожью сладких струй
Вплетается в рассвета круговерть.
Тиха бескрайность серой пелены,
Застывшей в ожидании луча.
Пылает день в крови, сжигая сны,
Как под рукой сокрытая свеча.
Мозг больше не пылал пульсирующим огненным цветком. Стало легче. Он с трудом открыл глаза. В темном небе сверкали звезды. Тяжелая полная луна запуталась в ветвях раскидистого дерева.
Он смутно осознал, что лежит на воде. В бассейне. Время от времени он шевелил руками и ногами, чтобы удержаться на плаву, но делал это инстинктивно, почти не отдавая себе отчета.
Пела скрипка, ее мелодия легко струилась в ночном воздухе. Звук доносился из дома, который черной тенью высился с правой стороны. Окна смотрели мрачными глазницами, сквозь мелкие грани витражных стекол не пробивалось ни лучика света. Крутые стены угрожающе накренились, островерхая крыша издевательски съехала вбок.
Мысли путались, череп плавился от боли, взорвавшейся в голове злобной сверхновой звездой, но, глядя на здание, он по-прежнему помнил, что скрыто за толстыми кирпичными стенами.
Еще бы не помнить! Долгие месяцы он исследовал этот дом со страстью неутомимого любовника, изучающего каждую клеточку тела своей пассии после долгой разлуки. Бродил по извилистым коридорам, взбирался по винтовым лестницам, заходил в волшебные комнаты и залы. Все это сохранилось в поврежденном мозгу, все до мельчайших подробностей.
Зеленая комната с фосфоресцирующими лилиями; бальный зал с мириадами бабочек; комната масок, где свет невидимого солнца обращал паутину в золотые нити. Прекрасные комнаты, наполненные очарованием.
Однако были в доме и другие комнаты, тесные клетушки с мокрыми, больными стенами, где царил запах гнили и разложения. Подняв руку, он мог дотронуться до немигающих глаз, которые росли прямо из потолка, сотен глаз, чей мутный взгляд преследовал его во время муравьиного передвижения по зыбкому лабиринту мыслей и образов.
Он знал порядок комнат.
Поднялся ветер. Влажную кожу обдало пыльным дыханием, и ему подумалось, что при следующем порыве грузная луна может свалиться с дерева.
Шея затекла. Надо как-нибудь подплыть к бортику, решил он, но оказалось, что половина тела парализована. Слабо шевелить руками и ногами, удерживаясь на воде, — вот и все, что он мог. Под ним была черная глубина. Чувство покоя сменилось леденящим страхом.
Внезапно темноту прорезал теплый луч: в доме зажгли лампу. Он хотел крикнуть, однако язык не слушался. Свет лился из-за створчатых застекленных дверей с витражными вставками. Тщательно подобранные кусочки мозаики образовывали эмблему: Monas Hieroglyphica. Иероглифическая монада. Он все еще помнил…
За освещенными ромбиками красного, зеленого и фиолетового стекла появилась тень. На мгновение замерла, потом колыхнулась. Двери открылись.
Она вышла в сад и беззвучно двинулась вперед. Повеяло ароматом духов. Его сердце радостно забилось: она знала, что он здесь. Ну конечно, знала. И сейчас пришла, чтобы его спасти. Можно больше не бояться. Только поспеши, мысленно взмолился он, пожалуйста, поторопись.
Ее глаза по-прежнему закрывала маска, а волосы были спрятаны под капюшоном плаща. На плече сидел черный как смоль ворон. Даже в этом полумраке крылья птицы отливали глянцевым блеском.
У самой воды женщина встала на колени, наклонилась и заглянула ему в лицо. Из-за плеча мелькнула желтая полоска света. С шеи свисала тонкая цепочка, на фоне бледной кожи мерцал кулон в виде буквы «М».