— В чем же тогда заключается плохая новость?
— Вы должны понимать, что перенесли мозговое кровотечение. В артерии вашего мозга есть слабое место, аневризма. Она похожа на маленький баллон или протертое место во внутренней камере шины, откуда подтекает воздух. Меня беспокоит тот факт, что ваши кровотечения повторяются. Каждый раз место так называемой протечки затягивается и кровь останавливается, но повторяющиеся мозговые кровотечения — нехороший признак.
— Это лечится? — озабоченно спросила Фрэнки.
— Как правило, если у пациента обнаружена аневризма, ее удаляют с помощью микрохирургической операции, но нам потребуются дополнительные анализы. — Дибблз перевел взгляд на Габриеля. — Я предлагаю вам пройти обследование в нашей клинике, дабы выяснить, что является причиной этих кровотечений.
Не что, а кто, мрачно подумал Габриель. Его молчание, видимо, встревожило доктора.
— Мистер Блэкстоун…
— У меня сейчас нет времени.
— Нет времени?
— Да. Я позвоню вам позднее.
Габриель отодвинул стул и начал подниматься. Жизнерадостная улыбка исчезла с лица Дибблза.
— Вы поступаете очень неразумно.
— Согласен, но сейчас не самое подходящее время для лечения.
— Миссис Уиттингтон, — обратился врач к Фрэнки, — я настоятельно рекомендую, чтобы мистер Блэкстоун прошел полное обследование.
— Я постараюсь его убедить, доктор. — Она тоже встала. — Обещаю, мы свяжемся с вами в самое ближайшее время.
По выражению лица Дибблза можно было предположить, что он собирается удержать их силой. Кто его знает, подумал Габриель, а вдруг у доктора под столом специальная кнопка? Сейчас он ее нажмет, и в кабинет явятся дюжие санитары со шприцами и смирительной рубашкой. Дибблз вздохнул. Демонстративно скрестив на груди пухлые руки, он бесстрастно произнес:
— Я не могу насильно уложить вас в клинику, мистер Блэкстоун, но имейте в виду, что в следующий раз вам грозит полноценный инсульт, который может вызвать паралич. — Он сделал паузу и поменял положение рук. — Или смерть.
— Твое здоровье.
Габриель с напускной бодростью звякнул бокалом о бокал Фрэнки и жадно опорожнил его, ощутив на языке терпкий вкус танина. Отличное каберне. Конечно, топить свои печали в вине — не лучший выход, но ему, Габриелю, уже все равно.
Они сидели в его кабинете — Фрэнки напротив, в кожаном кресле. Вид у нее был крайне расстроенный.
Габриель даже думать не хотел о том, как ужасно выглядит. Теперь он намеренно избегал своего отражения. Из зеркала смотрело лицо старика, его родного деда на смертном одре. Габриеля угнетал не только внешний вид — пепельно-серая кожа, воспаленные глаза с красными прожилками сосудов, — куда больше он боялся увидеть позади зловещую тень, безжизненную руку, подзывающую его к себе. Габриель не знал, чего страшился больше — ментальных атак или галлюцинаций.
— Как ты себя чувствуешь?
— Неплохо.
У Габриеля раскалывалась голова, но в последние дни она болела все время, так что он даже начал привыкать. По сравнению с ментальной атакой — и вовсе ерунда.
Словно читая его мысли, Фрэнки спросила:
— Почему Минналуш медлит со следующим ударом? Уже прошло два дня.
— Наверное, устала и ей нужен перерыв, чтобы поднакопить энергии. — Габриель пожал плечами и глотнул вина. — Кто знает? Думаю, ментальный удар отнимает много сил и у нее.
— Хотелось бы верить, — зло проговорила Фрэнки. — Надеюсь, откат бьет эту стерву как следует.
Ругательство резануло Габриеля по уху. В его душе все запротестовало против этого слова. Черт, он просто жалок. Минналуш твердо вознамерилась убить его, а он обижается, когда Фрэнки называет вещи своими именами. Надо честно признать: он до сих пор не может смириться с мыслью, что Минналуш убийца.
В день своего рождения она выглядела так, будто сошла с религиозной картины, напоминая одну из прекрасных дев с изящными запястьями и лучистыми глазами, которых изображали на своих полотнах старые мастера. Раскаявшаяся Мария Магдалина, праведница Юдифь… Ее кожа словно светилась изнутри, а в пышных волосах и уголках рта прятались тени.
Габриель внезапно понял, что сожалеет, оплакивает потерянную чистоту. Тем не менее его поведение глупо. Он не может позволить себе роскошь предаваться горю, а если будет и дальше киснуть, Минналуш доведет дело до конца. Она постарается использовать малейшую слабость Габриеля, а значит, ради сохранения собственной жизни он должен взять себя в руки. Ради себя и Морриган, ведь Минналуш представляет угрозу и для своей сестры.
Отсюда вытекает другой важный вопрос: как уберечь Морриган?
Габриель мучился страхом, что Морриган в ужасной опасности и ей необходима защита. Будь эта опасность чисто физической, он сумел бы поддержать старшую сестру, да и сама Морриган более сильная и ловкая по сравнению с Минналуш. К несчастью, угроза гораздо коварнее, а Габриель, чей мозг похож на дырявую автопокрышку, не очень-то подходит на роль рыцаря-избавителя. Как, как предупредить и защитить Морриган?
