С тех пор как Морриган и Минналуш вышвырнули Габриеля из Монк-хауса, он не имел доступа к дневнику, так как сестры уничтожили «троянский» вирус. Но в эту самую минуту он непосредственно сидел перед машиной, подключенной к Интернету, и, стало быть, мог реактивировать программу, так сказать, воскресить павшего воина.
Пальцы забегали по клавишам. Габриель ни словом не обмолвился другу, что в его план входило напоследок еще раз открыть дневник. Исидор наверняка обвинил бы его в том, что он решил забраться в дом не ради «Ключа Прометея», а только из-за дневника. Габриель лихорадочно нажимал кнопки. «7 октября. Предательство — самое страшное слово…» На миг он зажмурился. Есть.
Предательство — самое страшное слово. Доверять человеку, и потом обнаружить, что он лгал… Вероломство.
Он злоупотребил нашим радушием. До чего же мы были наивны! Пустили в дом профессионального хакера и ни на секунду не задумались о собственной безопасности. Какая самонадеянность. Какое тщеславие. И заподозрить не могли. А почему? Потому что были уверены, что правила игры определяем мы. На самом деле это он играл с нами. За дружелюбной улыбкой скрывался холодный, расчетливый ум. Проклятый шпион!
Мне следовало бы прийти в ярость, узнав, что он читал мой дневник. Но мной владеет не гнев, а тоска. Я скучаю по нему. С одной стороны, я чувствую себя оскорбленной, но с другой… Всякая женщина мечтает поделиться тайнами своей души с мужчиной, которого любит, целиком и полностью раскрыться перед ним.
М. вне себя от бешенства. Мне страшно. Злость и разочарование — гремучая смесь, а М. буквально кипит. Я боюсь за Г. Боюсь того, что М. способна с ним сделать.
О чем я?
Г. считает, что Р. убили. Прав ли он?
Наконец я нашла в себе силы признать то, о чем не смела думать. Р. покинул нас не по собственной воле. С ним случилось что-то плохое. Возможно, это дело рук М.
М. — убийца?
Мне очень неспокойно. Г. тоже в опасности. Я боюсь, что она причинит ему вред и скроет это от меня. А вдруг М. решит нанести удар, когда меня не будет рядом с Г., когда я не смогу его защитить?..
На бедре внезапно завибрировал мобильник. Габриель приложил трубку к уху, накрыл ее ладонью и шепотом спросил:
— Что такое?
— Выметайся, — напряженным голосом проговорил Исидор. — Она проснулась.
Габриель повернул голову и взглянул на лестницу, хорошо различимую в темноте.
— Света не видно.
— Она зажгла его на пару секунд и опять потушила. Тысяча чертей, Гейб, ты еще споришь! Быстро сматывайся!
Габриель запихал телефон в карман и вновь устремил взгляд на дисплей «Макинтоша». Загрузка еще не кончилась. «Восток», «Запад» и «Север» уже переписались на диск, но копирование файла под названием «Юг» только началось.
Терзаясь сомнениями, Габриель то и дело бросал взгляд на лестницу. Чтобы спуститься с третьего этажа на первый, много времени не понадобится. Но кто сказал, что она пойдет именно сюда? Может, она просто выпила воды и вернулась в постель. На лестнице было темно. Дисковод тихонько урчал. И вдруг она появилась. Из ниоткуда, словно привидение.
Она стояла на площадке между пролетами, слегка опираясь о перила. Лицо оставалось в тени, светлая ночная сорочка, свободная и длинная, усиливала сходство с бесплотным призраком.
Габриель среагировал инстинктивно: нажал на клавишу отмены и почти одновременно ткнул пальцем кнопку извлечения компакт-диска. Подвижная часть дисковода плавно выехала вперед. Женщина в легкой ночной рубашке уже спускалась по ступеням.
