– Я всегда любил тебя и люблю. – Он лукаво улыбнулся, поглаживая мои бедра. – Мысленно… я занимался с тобой любовью. Все эти долгие холодные ночи ты согревала меня в моих мечтах!
– О Лиам!
Он прижался ко мне.
– Но это было не так приятно, как сейчас!
Он ласкал меня, поглаживал, поддразнивал…
– Лиам!
– Мне нравится, как ты шепчешь мое имя, когда мы занимаемся любовью… Твой голос совсем другой. Он такой нежный, как ветер с моря. О Кейтлин! Мой ирландский ветер…
Тело мое жаждало большего, оно сгорало в костре желания, которое так долго оставалось неутоленным. Я притянула Лиама к себе, я растаяла под его ртом, поглощавшим меня с жадностью изголодавшегося хищника. Каждый раз, когда он задевал меня своей щетинистой щекой, по телу моему пробегала сладостная дрожь. Я превратилась в послушную куклу в его руках. Безвольная, дрожащая, я отдалась его любви.
–
Стон сорвался с моих губ, когда он вошел в меня. Я впилась ногтями в его напряженные ягодицы. Он вздрогнул. Я удовлетворенно улыбнулась.
–
– Дай мне… – взмолилась я, подаваясь к нему навстречу.
– Нет, подожди немного! Я хочу насладиться твоим вкусом, ощутить тебя всю…
Кровь стучала у меня в висках. Смежив веки, я ощущала на своих припухших от желания губах соленый вкус наших слез счастья. Потом море сладострастия вдруг разверзлось во мне, поглотив все мысли, страхи и горести.
– Боже! Лиам, умоляю, сжалься!
Он издал рык удовольствия и позволил вожделению задавать ритм своим движениям, пока с моих уст не сорвался крик, слившийся с его криком.
Мы долго еще лежали обнявшись, переплетясь ногами и пальцами. Я не слышала ничего, кроме биения наших сердец. Лиам взял мою руку, поднес к губам, поцеловал и прижал к своей все еще подрагивающей от неровного дыхания груди. Ко мне медленно возвращался контроль над чувствами, но эмоции настолько переполняли меня, что ни думать, ни тем более говорить связно я еще не могла. Опустошенная, счастливая, я позволила себе соскользнуть в сладкое забытье.
–
Его дыхание согревало меня. Я подняла глаза. Господи, я никогда бы не смогла жить без него! Этот любящий взгляд, это молчание выражали больше, чем любые слова. Потом он потянулся за одеялом и укрыл нас.
Я проснулась от холода. Натянув одеяло на плечи, я повернулась и вдруг почувствовала, что простыня рядом холодная и… Я села на матрасе. Лиам ушел?
Вскрикнув от ужаса, я обвела комнату взглядом. Он сидел на лавке перед очагом, закутанный в свой плед. Услышав мой крик, он посмотрел на меня.
– Почему ты там сидишь?
Сердце мое стучало как сумасшедшее, моментально охрипший голос выдавал мой испуг.
– Мне не спится. Наверное, выспался за эти дни. – Он виновато улыбнулся. – Встал подбросить брикет торфа в очаг… Потом залюбовался тобой. Мне не хотелось тебя будить, и я просто сидел и смотрел на тебя. Ты такая красивая, когда спишь…
Он тихо засмеялся. Я тоже.
Огонь тихонько танцевал в очаге, освещая Лиама приятным золотистым светом. Из-за вынужденного недоедания он похудел, однако мускулатура оставалась такой же красивой и рельефной. Мне подумалось, что он сбросил как раз тот небольшой избыток веса, который имеет свойство накапливаться с годами, и это ему даже к лицу.
– Я замерзла! – томно пожаловалась я.
Лиам медленно встал, и я окинула жадным взглядом его крепкую фигуру. На коже явственно выделялись шрамы от ран, нанесенных самой жизнью. Они были похожи на огамические письмена, какие временами находят на гранитных стелах, и каждая из этих ран имела свой скрытый смысл. Шрамы были своего рода живой памятью. Сердечные раны не видны глазу, но я знала, что они там, под этой массой мускулов и костей. И они тоже когда-нибудь зарубцуются, как обычные раны. Но для этого нужно время.
Я многозначительно откинула одеяло. Лиам улегся рядом, коснувшись меня волосами и бедром. Потом вытянулся, привстал на локте и просунул ногу меж моих бедер. Взяв прядь моих волос, он принялся задумчиво навивать ее на указательный палец.
– Я хочу что-то тебе рассказать, – начал он.
– Что?
– Я видел… Не знаю, как тебе объяснить… Все было так расплывчато, так странно… Мне кажется, я видел Анну и Колла.
У меня мороз прошел по коже.
– Когда?
– Вчера вечером, когда у меня был сильный жар.
Мне вдруг стало страшно. Лиам почувствовал мое смятение, притянул меня к себе и крепко-крепко обнял.
– У нее и правда дар?
– О чем ты? – растерянно спросила я.
– О Беатрис.
Все эти годы я представляла себе Анну красивой молодой женщиной с длинными белокурыми волосами. Быть может, он просто принял Беатрис за свою покойную супругу?
– Что она с тобой делала?
– Не могу сказать наверняка. По-моему, прикладывала ладони к моей груди и что-то шептала. Все было как в тумане, Кейтлин. Лица ее я не мог видеть, потому что она была ко мне спиной. Я видел свое лицо через ее плечо.
– Свое лицо через ее плечо? Но как такое возможно, Лиам?
