Лиам исподтишка наблюдал за сыном, который стоял, прислонившись спиной к тому самому дереву, рядом с которым недавно стоял и Колин. Услышав имя Кэмпбелл, он нахмурился, но промолчал. Дункан вернулся в армию хайлендеров три недели тому назад. Лиам не стал расспрашивать его о дочери лэрда Гленлайона в надежде, что сын сам заговорит об этом. Но Дункан не проронил ни слова. Несколько раз парни из клана пытались над ним подшучивать, и Дункан вспыхивал с такой силой – он, обычно спокойный! – что Лиам встревожился не на шутку. Во время той поездки, несомненно, произошло нечто значительное.
– Значит, дядя собирается уехать в Новый Свет? – спросил Дункан без особого интереса.
– Похоже, он так решил. Это его выбор.
– И ты его одобряешь?
Лиам внимательно осмотрел вторую сторону клинка. Довольный качеством своей работы, он спрятал точило на место и посмотрел на сына.
– Если это поможет его душе обрести мир, то да.
– Но ведь кроме него у тебя в долине нет других родичей, отец! – воскликнул Дункан, серьезно глядя на отца.
– Я знаю, Дункан. Но это его жизнь, не моя.
– Я не знаю, как бы поступил, если бы узнал, что Ран собирается навсегда уплыть за море!
– Тебе пришлось бы смириться с его решением.
Лиам вытянул затекшие ноги и пошевелил ими.
– Ты как будто хотел о чем-то со мной поговорить? – спросил он, поднимая глаза к звездам, мерцающим на темно-синем небе.
– Я? Ну, это может подождать.
Дункан кашлянул. Лиам решил, что сегодня непременно разговорит сына, а потому спросил:
– Это как-то касается дочки Кэмпбелла?
Юноша замер.
– Ну…
– Значит, это о ней ты хотел со мной поговорить?
Сунув кинжал в ножны, Лиам вопросительно посмотрел на сына.
– Может, и так, – пробормотал Дункан, заправляя прядь волос за ухо. – Да, о ней!
– И что же ты хотел сказать?
– Я не знаю, с чего начать…
Лиам едва заметно усмехнулся. Решительно, сегодня ночью ему уготована роль исповедника мятущихся душ!
– Хорошо бы начать с начала.
– Я не знаю, отец…
Дункан щелчком отшвырнул в темноту маленькую ночную бабочку, присевшую ему на ногу, отломил веточку вереска и понюхал ее.
– Как…
Лиам терпеливо дожидался продолжения фразы, но Дункан замолчал надолго.
– Дункан?
– Ладно, была не была! Коротко говоря, я не могу ее забыть. И сам не знаю точно, что к ней чувствую.
– Понятно. Я тоже через это проходил.
– Правда? – удивился Дункан и широко распахнутыми глазами взглянул на отца. – Когда? Ну, я хотел спросить, с кем?
– С твоей матерью.
– А с первой твоей женой, с Анной?
– С Анной было по-другому. С ней я не задавался никакими вопросами. Все сложилось само собой.
– А с матерью, значит, все было иначе?
– Подразумевалось, что она останется в Гленко только до тех пор, пока не заживет ее рана. Я не хотел к ней привязываться, и у меня было на то несколько причин.
– Каких причин?
– Во-первых, после смерти Анны я обещал себе, что никогда больше не полюблю женщину.
– Но почему?
Лиам пожал плечами.
– Думаю, я боялся, что снова придется пережить эту муку, – сказал он серьезно.
– А другие причины?
– Ее разыскивали по обвинению в убийстве. Джон никогда бы не позволил ей остаться в долине. Он обещал королю, что клан будет вести себя примерно. Укрывать, пусть даже временно, женщину, которую ищут власти, – разве это не нарушение обещания? А еще был Колин, который, ни от кого не таясь, за ней ухаживал…
– Ну да, Колин…
– И я уехал на несколько дней, чтобы разобраться в себе. Кейтлин оставил с Сарой. Я думал, что расстояние разрешит мое затруднение. Я подумал, что смогу ее забыть. Кейтлин была очень красива, и уже оттого, что она все время была рядом, я с ума сходил от желания. Мне нужно было забыть ее, не видеться с ней.
– Но этого не случилось, верно? Ты не смог прогнать ее из своих мыслей, она снилась тебе каждую ночь?
Лиам улыбнулся. Похоже, его сыну не понаслышке были знакомы муки, о которых он говорил. Он снял свою брошь, спрятал ее в
– Хуже того: я понял, что полюбил ее всем сердцем. Был готов порвать с кланом, только бы она была со мной рядом. Но мне повезло узнать, что Кейтлин больше не ищут, что с нее сняли обвинение в убийстве лорда Даннинга.
– А вместо нее ищут тебя…
– Да. Значит, если кому-то и нужно было уехать из долины, так это мне, а не Кейтлин. Раз уж обстоятельства сложились так, а не иначе, я решил, что теперь ничто не мешает нам пожениться. Но когда я вернулся в Карнох, она уже уехала. Я думал, что потерял ее навсегда. И именно в этот момент я понял…
– Что ты понял? – спросил Дункан с ноткой нетерпения в голосе.
– Что по-настоящему ее люблю. Страх потерять что-то или кого-то заставляет нас понять, насколько нам это дорого.
– Но что делать, если этот кто-то для нас недостижим, если быть вместе невозможно?
Эти слова Дункан произнес шепотом. Лиам посмотрел на сына с нежностью. «Мой сын влюбился в девушку из рода Кэмпбеллов! Да поможет ему Господь!»
– Все достижимо в этом мире, если хочешь этого всей душой. Только придется хорошенько потрудиться.
– Даже если это грозит нам обоим большими несчастьями?
– Да любишь ли ты ее по-настоящему, сын?
