– Совсем про нас, – заметил Зденек, устремив взгляд в начинающее темнеть небо.
Валерка согласно кивнул головой.
Верка закончила последний куплет, и в воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь редким постреливанием угольков.
– Да-а, – оборвала она сама же затянувшуюся паузу. – Точно, что про нас. И спать не хочется, и горы, и костер, и звезды видно, хоть пока и не слишком. Светло еще для них.
– Так ведь белая ночь и сюда дотягивается. Но зато через пару месяцев тут такая темень будет – все звезды пересчитаешь… А песня хорошая, точная очень… – вставил Валерка. – Только вот луны не серп, а почти полный диск. Какая она тут огромная. И цвет розоватый. Или в горах так кажется?..
– Да, необычная, – согласился Зденек.
– Немножко даже жутковатая, – призналась Верка. – Мне бабушка говорила, что в такие ночи надо опасаться колдунов и оборотней. Они в полнолуние как раз в силу входят. По крайней мере, у нас на Брянщине так считают.
– Ну, это кто во что верит, – усмехнулся Валерка, помолчал и вдруг оживленно добавил: – Правда, и у нас парни любят петь одну песню про колдуна, точнее, кудесника. Дай-ка гитару, попробую, хоть до тебя мне, конечно, далеко…
– Скромничаешь, небось, – улыбнулась Верка.
– У вас в России что, все геологи играют на гитарах и поют? – пошутил Зденек.
– Почти все, – в тон ему ответила Верка. – У нас на курсе тридцать три парня учатся и семь девчонок. И из парней только трое не умеют играть. Из девчонок, правда, я одна научилась.
Валерка запел. Голос у него был несильный, но приятный, и пальцы по струнам двигались довольно ловко. Верка даже невольно на него засмотрелась.
Валерка вопрошающе-иронично глянул на слушателей, подмигнул Зденеку и подчеркнул окончание куплета:
МУДРЫЙ!..
Дальше пелось о том, что однажды этот мудрец все же не выдержал одиночества, жизни без любви и, «склонившись над ретортой», сотворил для себя идеал женщины.
Валерка вновь сделал паузу, неожиданно горестно вздохнул, набрал полную грудь воздуха и, форсируя, со скорбной миной допел концовку:
Не ожидавшие такого окончания романтичной истории, Зденек и Верка рассмеялись.
– Какой-то женоненавистник придумал, – прокомментировала Верка.
– Нет, реалист, – шутя не согласился Валерка.
– И ты, небось, такой же реалист, – глянула на него вопросительно-оценивающе Верка.
– Да нет… я… вас повеселить… – Валерка улыбнулся уже с грустью, подумав, что так и не успел спеть эту песню Маринке. И представил, как бы заразительно она рассмеялась в конце. – На самом деле… – Он начал говорить, но потом не решился рассказать им о ней.
В воздухе повисла пауза. Обрывая ее и возвращаясь к прежней теме разговора, Верка повернулась к Зденеку.
– Кстати, к слову о полнолунии, кудесниках и прочих тайнах… Вы упоминали, что ваша фамилия связана с какой-то загадочной историей, «почти мистической», и при случае обещали ее поведать. По-моему, сейчас как раз самый подходящий момент.
– А вы в детстве страшных сказок перед сном не боялись?
– Я их просто обожала.
