Самвел и Карен вместе с бригадой строителей-шабашников из Армении едут в Казахстан, где их ждет тяжелая работа и бригадир шабашников - Аршавэл, который и обеспечит необходимой техникой, и договорится о поставке дефицитных материалов. Но Аршавэл оказывается не так то прост...
Над свежей пробоиной в стене, выходившей в пристанционный палисадник, висела наспех написанная вывеска: «Касса».
«Что-то затянулся ремонт»,— подумал Самвел и постучал в окошко.
— Билетов нет! — донеслось из-за фанерной заслонки.
— Почему?! — рассердился Самвел.— Всем есть, а нам нет…
Неожиданно окошко распахнулось, и сухонький старичок, заражаясь раздражением Самвела, ответил:
— Не всем, молодой человек, а студентам из стройотряда, москвичам. Билеты им заказаны еще две недели назад. С честью поработали, с честью и проводы! — и хлопнул заслонкой.
— Они строили, а мы, значит, баклуши били?! — продолжал горячиться Самвел.
— Пойдем, поезд уже на подходе,— тянул его от кассы молчавший до сих пор Карэн.
Самвел еще раз ткнулся было в закрытую кассу, обругал старика по-армянски и, оглядываясь,— а вдруг распахнется окошко,— поплелся за товарищем.
Перрон маленькой степной станции знавал такие людские нашествия обычно не более двух раз в году, когда из района в область провожали призывников. И сегодня, в этот августовский полдень, все напоминало проводы на службу в армию.
У здания станции столпились машины из колхозов, играла гармонь, у багажного пакгауза слышались переборы гитары. Поодаль от шумных компаний стояли грустные парочки.
Самвел торопливо прошелся вдоль перрона. Вернувшись к Карэну, с тоской поглядывавшему в сторону поезда, сказал:
— Каро, я думаю, ничем мы не отличаемся от студентов. У меня вот даже сумка, как у того очкарика. Да и ты, особенно в профиль,— вылитый студент…
— Слушай, Самвел, с меня хватит. Давай хоть уедем без приключений…
— Ну, ладно, дорогой, успокойся и вспомни, что твоя мама, тетя Шушаник, велела тебе во всем полагаться на меня.
Послышался долгий гудок тепловоза, и на перроне все пришло в движение, рассыпались парочки, умолкла гитара.
Карэн видел, как Самвел с завистью смотрел на ребят в зеленых куртках, выцветших от жары и вылинявших от частых и неумелых стирок, на которых еще можно было прочесть: «МВТУ».
— Бауманцы,— с восхищением сказал Карэн.
— Что-что? — переспросил Самвел и, спохватившись, добавил: — Сам знаю, не глупее тебя… Бери-ка вещички, студент, а я помогу вот этой сероглазой,— и подхватил чемодан у проходившей рядом девушки.
— С какого вы курса? — спросила она. Самвел остановился на миг.
— К глубочайшему сожалению, не с вашего… Приближаясь к концу состава, Самвел обрадовался: — Хорошо живем, специальный вагон…
— Это наши ребята из областного штаба постарались,— разъяснил шагавший рядом крепыш в матросской тельняшке.
У вагона поджидал парнишка в мешковатой, не по росту, форме железнодорожника.
— Какой молодой проводник,— удивился кто-то из девушек.
Паренек услышал, заулыбался.
— Да я тоже студент, практика у нас такая…
Началась посадка.
— Студентам-железнодорожникам наше почтение,— поприветствовал проводника Самвел, оказавшись лицом к лицу с практикантом, и жал ему руку до тех пор, пока Карэн не внес вещи сероглазой незнакомки в вагон.
Едва состав тронулся, все прильнули к окнам, а друзья поспешили занять местечко подальше, в предпоследнем пустом купе.
Прошло не более получаса, а приятели, с глубокомысленным видом склонившись над шахматами, с которыми Карэн не расставался ни при каких обстоятельствах, вполголоса обсуждали свое положение.
— Вот где они спрятались!.. Шахматисты? А я-то думала, какие веселые ребята… Да, внешность обманчива!
Перед ними стояла хозяйка желтого чемодана, и не одна, а с подружкой.
Самвел вскочил, опрокинув крохотные фигурки.
— Вы не ошиблись, прекрасная! Это от большой грусти, что целое лето я работал не рядом с вами, решил разогнать тоску за шахматами… Знакомьтесь, Каро.
Вытащив из-под столика собиравшего шахматы товарища, Самвел подтолкнул его к девушкам…
— Светлана… Ирина…
— Ну, а я — Самвел. Садитесь, ясноглазые, сейчас что-нибудь организуем.
— Нет-нет,— запротестовали подружки,— мы за вами, там у нас компания, идемте…
— Спасибо, нам нужно еще кое-что решить,— стал отказываться Карэн.
— Он шутит, девочки. Идем, Каро,— ласково пригласил Самвел, но на всякий случай крепко взял друга за локоть.
В купе рядом с проводником набилось полно ребят, даже на вторых полках расположились по двое.
Знакомый парень в тельняшке потихоньку перебирал струны гитары. Маленький купейный столик был заставлен высокими бутылками болгарского сухого вина, из промасленного и порванного пакета, дразня аппетит, выглядывала куриная ножка. На пакете с курицей лежали малосольные огурцы в целлофановом кульке…
— Отыскала… знакомьтесь…— Светлана представила ребят.
Несмотря на тесноту, нашлось и для них место.
— Ну, за дело, давайте чемоданы,— сказал, передавая гитару наверх, студент в тельняшке.
Три чемодана образовали столик. Кто-то попросил Карэна передать вино.
— По какому случаю нарушаете принятый в стройотрядах сухой закон? — так строго спросил Самвел, что Карэн от удивления едва не выронил бутылку.
Все на мгновение растерялись. Раньше других нашелся парень в накрахмаленной белой рубашке, сидевший напротив Самвела.
