Стрекоза внезапно мимо пролетела,
Вдруг на миг застыла, и опять в свой путь.
Через перелесок, там, где пышет зелень,
Где вдали коровки пастбище жуют.
Чистый свежий воздух грудью я внимаю,
Волшебству природы слов не нахожу.
В жизни я циничен, здесь я размякаю.
Терпки слёзы счастья, их не удержу.
Белые волны на синем листе
Пеной неровной на мили разбросаны.
Волей Художника холст заблестел,
Миг мимолетный, покрылся мимозами.
Средь океана бескрайних планет,
Средь сотен звёзд по утру угасающих,
Только Луна — бледный кит, самоцвет,
Путь продолжает в выси исчезающий.
Чуть погодит и исчезнет до сумрака,
С солнышком вместе им тесно видать,
И пропадёт, погрузившись в раздумья,
Старшему брату, дозволив сиять.
И волны с шумом покидают,
Песок что под моей ногой.
Вдали кораблик покачают,
Спешат назад наперебой.
Накатывают слишком быстро,
Неся с собою взвесь со дна.
В них только соль для реалиста,
А я же слышу имена
Эпох ушедших и забытых.
Плывущим видится фрегат,
Дворцов во глубине сокрытых
Отлива волны обнажат.
Чудовищных водоворотов,
Пиратских схваток кораблей
И тех счастливых сумасбродов,
Ныряющих ко дну морей.
Лагун прекрасных бирюзовых,
Покрытых тайной островов.
И я без всяких предисловий
Под парус и идти готов.
Но вот волны очередной
Испил соленых моря слез.
И вслед за страстною мечтой
Исчезло царство сладких грез.
Парит над водной гладью чайка,
И мчится катер вдалеке.
И грустно так необычайно.
И волны прячутся в песке.
Августовский ветер мёл по двору листья,
Заставлял деревья совершать поклон.
С ловкостью, изяществом иллюзиониста,
Поднимал их в воздух, ввысь на небосклон.
Небо отвечало хмурой серой миной,
И сгущало тучи словно молоко.
И в глубинах этой облачной перины
Зарождались ливень, молнии и гром.
Люди, что постарше, прятались под зонтик,
И домой спешили или по делам.
Ну, а мне и детям августовский дождик,
По душе пришёлся. Вместе по волнам
С ними мы несемся с хохотом и криком,
Прямиком по лужам, позабыв о всём.
Не понять унылым скучным горемыкам,
Что в простом есть счастье — прыгать под дождём.
Дыханье осени холодное
Я слышу в шуме тополей.
В потухшем пламени свечей,
Мне грезится зима голодная.
А дождь промозглый льёт без устали,
Застит глаза и вниз, на грудь.
Сейчас бы птицей упорхнуть,
Рвануть за тёплой летней музыкой.
А в лужах вместо лебедей,
Лишь лист кленовый тихо кружится.
Нет, не найти на дне жемчужину,
Лишь отражение кораблей
Небесных, темных, безучастных,
Что равнодушно с высоты,
Протягивают вниз персты
Осенних бурь, штормов ненастных.
Сердитый ветер заставляет
Прохожих ежиться в пальто,
Дрожать осиновым листом,
Как лютый зверь он их кусает.
К небесных канцелярий шуткам,
Давно привык, и их люблю.
И благодарен октябрю,
Его разнузданным этюдам.
Замерзло утро и продрогло,
Укуталось оно в туман,
Что пеленою понемногу,
Печальный мир одел в саван.
И не спасают фонари,
Пытаясь морок разогнать,
Как все вокруг они мокры,
И угасают как закат.
А по неровным спинам луж
Бежит оранжевая рябь.
И дождь, словно холодный душ,
Тревожит землю, и озяб,
Застывший в мерном полусне,
И в предвкушении зимы,
Город, что стал еще мрачней,
Границы в молоке размыв.
И даже призраков возня,
Не сможет жизнь в него вдохнуть.
Ведь далеко еще весна.
Окаменеть, забыть, заснуть…
И опять я сижу, и смотрю на мерцанье
Монитора, где строчки сплетаются в нить.
За окном снова дождь — осени заклинанье.
И так тихо на сердце, но не тяготит
Это чувство, что раньше давило на грудь,
А сейчас слезы неба, что сыплют с утра,
Мне даруют покой, позволяя взгрустнуть,
Насладиться погодой, что для прочих хмура.
Я же вижу в разводах, что бегут по стеклу,
И в ручьях, что несут свои тёмные воды
По асфальту разбитому, ту красоту,
Что так часто скрывает от нас сон природы.
Разноцветье зонтов и узоры ковров,
Что кокетливо осень к дебюту украсили.
Удивляюсь багрянцу сентябрьских даров
Листьям липы и клёна, каштана и ясеня.
В этом желто-багровом осеннем ручье
Есть печаль, но в нём есть и надежда.
Жизнь сменяется жизнью, таково бытие,
Нам весной улыбнётся подснежник.
Поздняя осень, время до солнца,
Люди всё время бегут по делам.
Дождь тихо каплет, никак не проснется,
За ночь устал танцевать по дворам.
Время к шести, громче отзвуки хора,
Голос машин слился с речью людей.
На небесах пробудилась Аврора,
Ей помогают огни фонарей.
Тучи с вершин уходить не желают,
Ветер в лицо бросит капли опять.
Свищет, смеется, рябины качает,
И никому уж его не унять.
Руки краснеют, воздух морозен,
Но не спешу я в тепло уходить.
Славная осень, милая осень,
Сердце умеешь ты покорить.
Суровое небо нахмурило брови,
Октябрь неласков, так скажет другой.
Я вижу иначе: покров золотой,
Багровый, коричневый и цвета крови
Спустился сначала с небес на осинник,
А после и землю собою укрыл,
Воздушных листочков немая кадриль,
Да в тучах мерещится клин журавлиный.
