Неожиданно прозвучавшие слова заставили Дениса вздрогнуть. В нескольких шагах от Кузнецова стоял улыбающийся Ткач. Было непривычно видеть старика в его изначальном обличье, а не в «приватизированном» им теле Самеаха.
На этот раз вместо одежд средневекового пилигрима и доспехов наемника на бывшем Боге был современный деловой костюм. Под стать элегантному пиджаку и стильным ботинкам борода пожилого мужчины была аккуратно подстрижена.
От прежнего Ткача остались только немного усталые глаза человека, имеющего за плечами опыт бесконечно долгой жизни. Сейчас в светящихся мудростью глазах старика читалось, что он в курсе последних событий. Денису даже захотелось по-мальчишески, словно доброму дедушке, пожаловаться Ткачу на все те ужасы, которые обрушились на его голову в последние часы.
И тут Кузнецов поймал себя на том, что на его лице застыла глуповатая улыбка. Молодой человек торопливо принял независимый вид. Как профессиональный специалист по связям с общественностью, он больше всего на свете боялся выглядеть несолидно.
— Нам еще повезло, что нас допустили сюда, — делая вид, что не замечает игры эмоций на лице молодого человека, пояснил Ткач, — некоторое время назад эту крышу облюбовали самоубийцы, так что теперь сюда поднимаются только местные служащие.
— Что это за город: Токио или Нью-Йорк?
— Какая разница, — покачал головой «божественный пенсионер», с неожиданным юношеским озорством блеснув на юного собеседника глазами. — Просто я почувствовал, что моему молодому другу срочно необходима небольшая передышка, или, как у вас говорят, тайм-аут, и вызвал тебя сюда. Здесь, на высоте птичьего полета, когда ничто не мешает смотреть вдаль, хорошо поразмышлять о будущем.
В этот момент ветер со стороны океана принес с собой совершенно особый волнующий запах абсолютной свободы и ждущих своего открытия экзотических земель. Денис на несколько секунд блаженно прикрыл глаза, полной грудью вдыхая вечернюю свежесть.
Когда же Кузнецов вновь открыл глаза, то с удивлением обнаружил, что современный небоскреб и расцвеченный электричеством город внизу куда-то испарились. Теперь они сидели с Ткачом в увитой плющом и виноградной лозой беседке с видом на страну заснеженных гор. Никакой мебели вокруг не было. Только толстый ковер и хаотично разбросанные вокруг подушки.
Теперь старик возлежал на разноцветных пуфиках. На его халате из розового шелка извивались шитые золотой нитью драконы. Борода богочеловека была на восточный манер забрана в две косички. В его тонких морщинистых пальцах дымилась чашка из тонкого китайского фарфора.
— Посмотри на эти горы, Денис, — задумчиво проговорил Ткач, не отрывая прищуренного взгляда от белоснежного великолепия. — Одним своим гордым и неприступным видом они словно бросают нам вызов. Ты никогда не задумывался, почему тысячи людей словно одержимые мечтают покорить неприступные вершины и даже готовы жизнью заплатить за сомнительную мечту несколько минут постоять на заветном пике?
— Какая польза человеку от победы, за которую, возможно, придется заплатить жизнью? — пожал плечами Кузнецов.
— А какая радость человеку от серой однообразной жизни, в которой нет и не будет настоящих страстей? Кто-то даже готов всю жизнь оставаться тряпкой, о которую все кому не лень вытирают ноги, лишь бы избежать синяков и ссадин. Впрочем, каждый волен выбирать между убогой безопасностью и рискованным счастьем первооткрывателя и солдата удачи.
— Как я понимаю, это означает, что я могу изменить свое будущее? — осторожно поинтересовался Денис.
— Да, это так. Сейчас ты находишься в точке, из которой по своему желанию можешь вернуться к прежней жизни или…
— Или снова очутиться по горло в болоте?
Ткач снисходительно улыбнулся.
— Твоя беда в том, мой юный друг, что ты не знаешь самого себя и поэтому не веришь скрытой в тебе силе. Ты привык говорить себе: «Нет, это не для меня. Я не такой крутой парень, чтобы иметь эту работу, эту девушку, эту машину». Поверь, не каждому выпадает шанс попробовать узнать себя с новой стороны. Многие люди так и проживают жизнь, не поняв, кто они и зачем родились на свет. Если тебе этот вопрос тоже безразличен, только пожелай, и ты мгновенно вернешься обратно в тот мир, из которого я так бесцеремонно тебя выдернул. Кстати, за это, пусть и с опозданием, я приношу тебе свои извинения.
Денис задумался. После пребывания в ледяной трясине было неимоверно приятно почувствовать себя в тепле и безопасности. Он пил горячий чай маленькими глоточками, согревая себе внутренности, и неторопливо размышлял о Такиме и Крэйе, о своей прошлой жизни, в которой, положа руку на сердце, действительно было мало стоящего, кроме гарантии, что тебя не сожрет дракон и не убьет мутант с головой кабана.
Ткач не торопил собеседника с ответом. В его руках появилась длинная глиняная трубка. Своеобразный сладковатый запах быстро наполнил беседку. Из синих струек выпущенного дыма сплетались загадочные узоры. Денис не почувствовал, как окружающие его декорации вновь переменились.
