– Да, ничего не произойдёт! Эти спесивые ублюдки вообще ничем не интересуются кроме той жратвы, что мы им отправляем с ферм, и органических соединений, содержащих тяжелые металлы, терзий и арвид. Эту дрянь, которую мы называем тяжелым мылом, производят для них автоматические заводы на Луне. Там же живёт и большая часть магнусов. Постоянно в башнях обитают только те, кого они считают недоносками, ну, и ещё вниз отправляют рядовых магнусов, чтобы те несли боевую вахту, но они предпочитают целыми днями лежать в кислотных бассейнах и мечтать о таких временах, когда станут в галактике наместниками Танатоса. За последние две тысячи лет я не знаю ни одного случая, чтобы кто-нибудь из них хотя бы посмотрел на экран, чтобы увидеть, что творится в Мундо дель-Танатос. Этот ужасный мир создавался на моих глазах и магнусы не имеют никакого отношения к этому процессу. Раньше на том месте находилась пустыня и на ней ничего, кроме химер не росло. Во всяком случае на моей памяти, а я здесь нахожусь уже почти одиннадцать тысяч лет и уже мало что помню из своей прежней жизни. Правда, теперь я стала вспоминать, кто я и откуда. Не знаю, поверите ли вы в это или нет, но только в первые пятьсот лет жизни в виде моллиса, ты ещё обращаешь внимание на ход времени, а потом уже почти ни о чём не думаешь. Дни ведь здесь похожи один на другой и поскольку никогда и ничего не происходит, то поневоле начинаешь забывать всё, что не выделяется хоть чем-то. Поэтому не удивляйтесь, что те моллисы, которые выходят из своих казарм только для того, чтобы раз в полгода, а то и того реже, взять из кормушки свои батоны, не смогут сказать вам, сколько времени они здесь находятся и кто они такие. Нет, свои имена, профессии и то, чем они тут занимаются, они вам назовут, но не более того. Не знаю, что это, защитная реакция сознания или что-то другое, но у каждого сторожила в памяти скорее всего останется не так уж и много. Иногда дело доходит до того, что некоторые моллисы вообще переходят в растительное состояние, точнее впадают в какой-то анабиоз. Тогда остаётся только одно, оглушить моллиса станнером и отдать химере. Это заставляет их проснуться, но ненадолго. После этого мы просим робустов-солдат, ой, простите, просили их, устроить им хорошую взбучку. Как правило это всегда помогало, но по большому счёту ничего не меняло. Понимаете, живыми здесь являются одни только люди, а мы все, просто заспиртованные лягушки, которые каким-то образом дрыгают лапками. Не знаю, может быть у робустов в башнях происходило всё по другому, но с моллисами именно так и есть. Поверьте, хотя я и стала робустом и сопротивлялась безвременью изо всех сил, но и я не помню, что происходило год, сто или тысячу лет назад по мелочам, зато мне хорошо известны все самые главные события, произошедшие здесь и на эти вопросы я готова вам ответить, но вряд ли они являются сейчас главными. В одном я уверена на все сто процентов, никому из магнусов мы не нужны. Они живут своими собственными интересами и это интересы хищников. Между прочим, я знаю многих магнусов, которые сбросили с себя всё лишнее, превратились в моллисов, спустились в город и забились в такие норы, что их так сразу и не разыщешь. Таких немного, но они есть. Поэтому, князь Стингерт, если вы решили поменять внизу правила игры, то можете ни о чём не беспокоиться. Своё предпоследнее распоряжение Оливер Стоун спустил вниз почти полторы тысячи лет назад и оно касалось какой-то ерунды, но вот его последний приказ я рассматриваю, как очень серьёзный. Похоже, что он уже очень скоро намерен включить Танатос на полную мощность. И вот что мне ещё хочется сказать вам, всё это время я чувствовала себя маленькой девочкой, заблудившейся в тёмном лесу и всё ждала, что однажды меня кто-нибудь найдёт и выведет меня к свету. Только это заставляло меня цепляться за жизнь и быть деятельной. Теперь, когда меня действительно нашли и вывели к свету, я очень хочу, чтобы и со всеми остальными произошло то же самое. Даже с некоторыми магнусами. Вы, может быть, имеете на этот счёт иную точку зрения, но я верю, что хотя бы некоторые из них заслуживают пощады, ведь они полностью изменились.
Теперь настала очередь Стинко от волнения вскочить на ноги, но сказать что-либо он не успел. Его опередил Юм, который, свойственным только одному ему тоном, заявил:
– Ребята, Стинко, Анна сказала вам чистую правду. Среди магнусов действительно есть раскаявшиеся люди и потому запомните, никто из них не должен погибнуть.
Его замогильный голос, как всегда, подействовал на всех, кроме Стинко, который замахал руками и воскликнул:
