– Тревис, плевать я хотел на тебя и твои вызовы! Если Дракона вызвали в мясорубку, то значит наше дежурство на сегодня закончилось, понял? Так и заруби себе на носу!
Нижний этаж фермы представлял из себя кольцевую площадку для флайеров шириной в километр, в центре которой стоял стайларовый цилиндр высотой в двести метров. В нём на первом этаже располагалась лаборатория. Сама же ферма располагалась выше и размещалась на тридцати этажах, каждый из которых занимал всё внутреннее пространство огневой башни. Шеф Тревис находился на самом верхнем этаже лаборатории, порог которой профессор Блейк когда отказался переступить наотрез. Тревис, похоже, взялся за старое, раз тотчас обратился к нему лично, громко известив его:
– Профессор Блейк, мне кажется, что на этот раз вас заинтересует моё предложение. Перед нами поставлена задача найти средство, которое сможет быстро убить всего химер, но при этом не отравит атмосферу этой планеты. Может быть вы согласитесь подняться и поговорить со мной?
Арни быстро послал Стинко телепатемму:
–
Стинко ответил ему:
– Руф, братишка, ты дождался своего звёздного часа. Разве не об этом ты мечтал, уничтожить всех этих тварей?
Руфус кивнул головой и сказал:
– Да, на этот раз я, пожалуй, соглашусь, Дракон. Ты-то как, парень, в форме? Не оплошаешь в мясорубке?
Стинко рассмеялся и воскликнул, сажая флайер:
– Не волнуйся, Руф, я всегда в форме и этим придуркам меня никогда не одолеть. Ладно, топай, встретимся вечером.
Арни, весело насвистывая, пошел ко входу в лабораторию, а Стинко, не веря в такую удачу, телепортировался к дверям телепорт-лифта, хотя по большому счёту радоваться должен был один только Руфус, но никак не он. Три дня назад Дракон избил какого-то сопляка-робуста, решившего поизмываться над моллисами, и теперь для него наступил день расплаты. Если бы полковник Кольден знал о том, кого именно он вызывает наверх, то он, возможно, предпочёл бы не вспоминать о той короткой драке, закончившейся для робуста очень печально, но он этого не знал, но вскоре должен был узнать, кто такой на самом деле Дракон Бумми, барон ун-Баумгартен. Он снял с себя кобуры с оружием, которое выдавалось им только для вылетов в пустыню, телепортом отправил их в оружейную комнату и хищно оскалившись вошел в кабину телепорт-лифта.
Руфус Блейк в это время также поднялся на самый верхний этаж лаборатории и мощным пинком открыл дверь, ведущую в кабинет профессора Тревиса, которого знал уже почти три сотни лет, правда, не лично, а по его научным публикациям. Дверь из тонкого субметалла распахнулась и он вошел в кабинет с гордо поднятой головой победителя. Профессор Тревис, который действительно отличался излишней полнотой, встал из-за стола и болезненно скривился. Вздохнув, он сказал:
– Руфус, мне самому в это не верится, но твоя мечта сбылась. Когда-то ты сказал мне, что с удовольствием изобрёл средство, которое уничтожило бы всех этих тварей и ты этого дождался. Именно такую задачу поставил перед нами Оливер Стоун и приказал решить её в течении трёх месяцев. Ты согласен решить эту задачу, Руфус?
Арни подошел к столу, сел в кресло напротив профессора Тревиса и поинтересовался у него, совершенно не беспокоясь о том, что его слова будут услышаны другими:
– Бобби, а этому придурку часом не нужен надёжный яд, чтобы отравиться наверняка? Знаешь, вот эту сложнейшую задачу я решил бы с куда большим удовольствием.
Когда Стинко готовился к спуску на Терру, он заскочил на пару минут на склад, где хранились их коконы боевой массы, и отщипнул от своего небольшой кусочек, чтобы сравняться в весе с настоящим Драконом Бумми, который тянул на триста двадцать килограмм. Правда, это была куда более прочная плоть, чем та, которую давали людям при перерождении химеры. По причине отсутствия Защитников, их на борту "Европы" не было ни одного, Дракона Бумми и Руфуса Блейка пришлось переделывать в вечных в чреве доктора Асклепия, да, и то лишь потому, чтобы не портить никому настроения. Поэтому никто кроме него не увидел, как сначала мозг-кристалл переписал их сознание, а потом биоболванка слопала зелёные тушки и подчиняясь специально написанной компьютерной программе превратилась в настоящих Гюнтера ун-Баумгартена и Руфуса Блейка, только с куда более прочными телами, имеющими вес в полтонны.
