- А это самое интересное, - Наи вытянула из отвисшего кармана скрученную трубочкой тетрадь. - Тут много всего, но самое главное, что есть какие-то заметки некой теории об «иных людях на гранях планет» и описание экспериментального оборудования. Чуть мозг себе не сломала. Тот, кто делал в ней заметки, болен на всю голову, либо пытался вести чьи-то записи, не особо понимая. Он пытается то доказать, то опровергнуть идею, что «живой организм, наделенный сильным разумом, равен неживому, при условии что мир соприкоснется гранью с цифровым отражением. Симбиоз живого и неживого по средствам электрических импульсов дает в итоге некую ноль-энергию, при которой насытившийся ею индивид, Элвит, начинает существовать и развиваться по совершенно другим законам, несвойственным человеку исконно». Типа того, что «разум наш бессмертен в любой оболочке, и все что нас окружает - лишь эфемерные арканы, призванные сдерживать мощь мысли». Эта ноль-энергия соответственно разжижает какие-то там рамки, делая их более податливыми для чего-то там. Для меня это полнейший бред, но сама идея, что-то в ней есть.
- Может речь о биороботах, киборгах… кибернетических организмах, машинах или новой форме жизни, разумной жизни. Подожди, ты хочешь сказать, что нашелся гений, который смог вытянуть из этого рациональное зерно и это зерно принесло жизнеспособные плоды в виде улучшенных людей, - Ница взяла в руки черновую тетрадь и прикрыла глаза. - И эти люди имеют некоторые дополнительные возможности, несколько уникальные для нашего порядка вещей умения? Новый вид оружия? И мы не можем осмыслить его природу, как не смог бы осмыслить пещерный человек бездымный порох или ускоритель частиц. Неужели он смог дать человеческому разуму бессмертие в цифровом виде.
- Такое вообще возможно? - быстро спросила Лада.
- Ладани, на меня взгляни, - Ница развела руки. - Я ведь тоже считалась невозможным и когда-то не могла даже мечтать.
- О, да, - встрял Вельвет и кашлянул в кулак.
Наи Саен нахмурилась и сказала:
- Противостоять Инквизиции означает столкнуться с этими кибернетическими организмами, новым оружием, - пройдя к распахнутым окнам, наемница собрала рассыпанные как утренняя роса цветы у тесных ступенек, ведущих на балкон, - что приведет к нашей гибели. Таков возможный сценарий поисков, если мы не подготовимся.
- Тайполь против своей воли может оказаться одним из этих… бездумным оружием, - проговорила Ладани, по-своему интерпретировав сказанные слова и понурив голову, - оружием в чьих-то мерзких руках!
- Ты чего?
- Он мой! Понимаешь? Мой…
Ница сочувственно посмотрели на Ладани, а Вельвет сжал скомканную панаму, словно силился разом выжать мокрую тряпицу и забыть об этих девчачьих разборках. Ему больше по нраву жизнь без всех этих разговоров, чтобы была война, были перестрелки и были женщины. Наи же замерла с приоткрытым ртом под грузом собственных воспоминаний.
До принятия в ряды Синдиката, Наи Саен влачила жалкое существование, в возрасте двенадцати лет оказавшись на улице круглой сиротой. Буквально за год Наи лишилась родителей и возможности продолжать обучение в школе пансионате. Жилье Саен конфисковала Инквизиция, отправив девочку в лечебницу для душевнобольных. Не прошло и месяца, как Наи сбежала. Девочка выживала на улице как могла и рано познала мир с худшей стороны. Ее часто били, но чаще бились из-за нее. Наи ходила из рук в руки, попадая из одной скверной компании в другую, пока не убила своего первого человека. Имя подонка она даже не запомнила, лишь помнила, что убивала его мелким кухонным ножиком и ей это понравилось. Видеть, как человек исчезает из ее жизни и больше никогда не возвращается. Тогда Наи Саен только исполнилось пятнадцать. Попавшись однажды в руки полиции, Наи поняла, что нельзя хвастаться убийствами перед друзьями. Тогда-то ее и заметили наемники. Синдикат заплатил за девчонку, и полиция передала ее им.
Через три года Наи провела собственную операцию по устранению цели списка «Десяти», убив высокопоставленного чиновника в соседней стране, так она попала в элитное подразделение «Безрассудных», и буквально за пару месяцев заняла там место старшего. Теперь она редко вспоминала гадости из своей жизни на улице, живя ради данного матери обещания.
- Пора позвонить и рассказать главарю повстанцев об Инквизиции, - Наи отвернула обшлаг рукава и пробежалась пальцами по кнопкам коммуникатора. - Начнем.
Предрассветные сумерки сковали время. Утро запаздывало, таская минуты по черточкам хронографа. Постовой охранник монастыря «Путь Блаженной Дасхаллы» сладостно зевнул, широко раскрывая рот, и в десятый раз за последние минуты впился взглядом в циферблат новеньких часов, подарка жены.
