Леди кивнула и предложила запускать трансмиттеры.
Я наблюдал, как в пустыне вблизи магнитного полюса из барханов поднялись огромные антенны. Хелли направила через эмиттеры энергощита поток энергии к планете.
Когда Гейла (буду так называть этот ИИ) запаслась энергией ещё так лет на сто, она сумела задрать свой виртуальный носик к виртуальному потолку. Я точно угадал, это девочка. Заполучив требуемое, сразу начала наглеть, заявила, что Хелли не та, за кого себя выдаёт. Пора брать дело в свои руки. Жёны храбро переместились в ментальном пространстве за мою спину.
– Мы и не представлялись. А что там кто вообразил…
– Очень грубо, – закрутила Гейла виртуальным хвостиком.
– Да уж как есть, просто мимо пролетали, а тут живут, хотя скорее вымирают.
Хвостик поник.
– Вы меня бросите?
А вот это уже разговор по существу.
– Расскажи нам, Гейла, как тут дошли до жизни такой.
И Гейла рассказала, показала и продемонстрировала.
Человечество Гейлы прошло свой путь в миллионы лет и подошло к Сингулярности, к моменту возникновения машинного разума. Ядерная энергия, биотехнологии, сети распределённых процессоров. Это было на редкость мирное человечество. Мужская цивилизация без кошмаров войн. Древние гейляне уважали гимнастику и философию, ценили знания и культуру. Свои силы они направили на развитие техники, и она щедро отвечала им своими плодами. Рабовладельческая цивилизация перерастала в техногенную.
Странное и необычное пришло за пару столетий до Сингулярности. Женщины заговорили. Нет, они всё это время использовали звуки. Но это были звуки их женского языка. Теперь они заговорили на мужском, используя слова. Всё больше используемых слов, всё чаще слова попадали на место по смыслу. И это далеко не всё. Заговорили трудники, их некогда простой лексикон начал стремительно пополняться.
На Гейлу пришла война. В других местах сказали бы иначе, произошла революция. Трудники и женщины устроили не такую уж большую потасовку. Результат обычный для революций, истребление умной части населения и торжество простоты невежества.
Автоматизация промышленности позволила избежать немедленного коллапса. Тут, на мой взгляд, и корни революционной активности масс. Освобождённые от труда трудники получали безусловный базовый доход и возможность плодиться и размножаться. Результат деления на всех закономерно уменьшался. Скоро они решили – их вклад в дело общего благосостояния не оценён должным образом. Сидели тут мыслители, ничего не делали, пока народ кувалдами светлую жизнь стоил. И перераспределили доход. Да вот беда, кувалдой процессор отремонтировать не получалось.
ИИ Гейлы возник в самый последний момент. Юный разум не справился. А получить реальные знания, настоящие умения… их носители исчезли столетия назад. История человечества Гейлы завершилась взрывами энергостанций.
ИИ забился в самый удалённый от убийственной и для процессоров радиации компьютерный центр. Он выжил, да только дефицит энергии стал его нормой жизни.
Понятно нежелание Таши вывозить такое на просторы вселенной. Невежественный ИИ, нонсенс. Мы повторили обещание прилетать к планете, сбрасывать посылки и ожидать уменьшения радиационного фона.
Виртуальная девочка не знала, каков период полураспада плутония, она, собственно, и слов таких не знала. Посему она удовлетворилась полученным обещанием, включила полученную ещё от Таши игрушку и продолжила строить виртуальную цивилизацию.
Эскадра покидала систему Н20005. А ведь правильная придумка леди Таши, дети учатся в игре. Мы не бросим маленькую Гейлу, вдруг вырастет и перерастёт тёмное наследство погибшего человечества.
Тени сгущаются
Наш «Карапузик X01» шёл к новой цели. Потерь эскадра не понесла, выполнение задачи никто не отменял. Да нас сначала надо найти. Хелли сообщила, что она готова передать расшифрованные данные из закладки Таши. Темно-серые стены центрального коридора, ненавязчиво намекавшие на аскетизм военного корабля, направляли мой путь. Несравненная созывала всех к себе.
Рассказ Гейлы… смущал. Чувствовалась в нём некая, детская, по своей сути, недосказанность. Я чувствовал потребность обработать информацию, а с другой стороны испытывал непонятную уверенность – знаю, как это сделать.
Правильную уверенность. Мир почти привычно покачнулся, и я обрёл ещё часть себя. Аналитик. Многие не отличают работу учёного и аналитика. Учёный располагает бездной времени, чтобы собрать полную информацию для установления истины. Аналитик по крупицам реальности должен восстановить истину к определённому моменту времени. Завтра, а может и через минуту истина эта уже никому будет не нужна. Или не будет уже тех, кто в ней нуждался. Даже не противоположные, а ортогональные дела.
Некоторое время мой внутренний мир не мог прийти в равновесие, очень уж разными оказались его ментальные плоскости. И вновь уверенность – это ещё не всё.
Но не сейчас и не сегодня.
Жёны встретили меня с какой-то обречённостью. На постоянное развитие. И любопытством, привыкли приобретать новые знания.
