Здесь стоит добавить, что если ривны значились надомниками, то на них не распространялся запрет выставления отметок. Отметки выставлялись по стобалльной шкале. Для получения отметки «освоено» необходимо было набрать за полгода не менее 80 баллов. Баллы являлись правильными ответами на различные вопросы, которые располагались в конце каждой объёмной главы. Эти вопросы располагались также и в тестовике, являвшим собою сборник упражнений.
Ника, пройдя со всеми в библиотеку, сразу присела за свой стол и выудила тетради, взяв также сборник домашних заданий, по которому и необходимо было учиться весь учебный год. Она внимательно пролистала все страницы сборника, отложила его и взглянула на двух ситро, уже начавших разбор первой темы.
— Что у вас там интересного? — наконец полюбопытствовала она, начиная скучать от безделья.
— Решил начать с истории развития планет. В первой главе разбирается Авард, — поделился Эван, делая первую запись в тетради и попутно найдя один из вопросов в тестовике, который как раз касался найденного пункта.
— Киль, я сейчас дочитаю абзац и примусь за твоё обучение, — пообещал Риггер, выбравший что-то довольно лёгкое. — И не переспрашивай, я занят брэммером.
— У меня новый предмет, письмо, — поделилась Ника, явно обрадовавшись предложенной помощи, так как все эти закорючки в самоучителе её пугали.
Конечно, гресский ей был прекрасно знаком, она могла написать на нём любое слово, однако грумну являл собою сборище странноватых иероглифов. Риггер закончил с брэммером, оставив решение задач и примеров из тестовика на потом, пересев за стол к ирависе.
— Здесь же нет ничего сложного, всё написано, — изумился Риггер.
— Учебник на грумну. Я на нём еле-еле читать научилась.
— Ты бы слышал её произношение! — рассмеялся слушавший рядом Эван, не отвлекавшийся тем не менее от истории.
Ника заметила, как ухмыльнулся Риггер. И тут началось. Сначала он попросил её прочесть задание, с чем ирависа еле справилась, постоянно путая многочисленные гласные друг с другом. Затем она должна была перевести это многообразие иероглифов, некоторые из которых, по её мнению, были идентичными.
— Я не понимаю!
— Возьми словарь и переводи.
— Если знаешь, лучше сразу скажи.
— Словарь, Киль, — не сдавался Риг, желая, чтобы ирависа научилась самостоятельно разбираться с проблемами, а не полагалась только на знающих.
С горем пополам она смогла осилить перевод задания, проводив завистливым взглядом освободившегося Эвана, который успел усвоить знания по истории, брэммер и даже нарисовал несколько объёмных фигур в карандаше. Пока Ника переводила, он даже обсудил пройденный материал с Риггером. Ирависа, конечно же, много времени потратила на то, чтобы послушать разговор.
— Где-то на Аварде расположен Фэерфел, но, как написано, о его расположении знают лишь жители, которые никому ничего не говорят, и воины, которые хоть раз доставляли туда отпетых нарушителей законов. Вот бы узнать, где оно!
— Короли тоже знают о расположении Фэерфела, — загадочно произнёс Риггер. — Там заточён один очень древний иравис. Тот, что жил во время войны ирависов против других рас и видов.
— О! О нём там тоже сказано несколько слов. Он уничтожил всё население планеты, на которой был королём, мстя всем родственникам того, кто убил короля и королеву.
— Да, кронпринц ныне несуществующего королевства. Я с ним виделся пару раз.
— Правда? Ох! Я должен туда попасть. Поможешь?
— Не сегодня, и не в этом году.
— Тогда жду посещение Фэерфела в качестве подарка на мой тринадцатый день рождения.
— Договорились. Так, Киль, что ты уже перевела? Прочти.
— Эм… Выпишите все слова… все слова…
— Это же лёгкое слово, обозначает одну из двадцати частей речи грумну.
— Двадцати?!
Эван рассмеялся и поспешил уйти, а Нике предстояло не только перевести задание, но и предложения, в которых необходимо было найти одну из двадцати частей речи. Искомая часть речи была описана выше, однако Ника не стала утруждать себя переводом того абзаца, но пришлось.
Только через пару часов в тетрадке появились корявые иероглифы, которые Ника старалась как можно аккуратнее вписать в квадратики. Риггер подсказывал, какую черту за какой писать, почему в одном иероглифе изогнутая линия на самом деле представляла собой два элемента, а в другом — один. О этого зависела очерёдность написания.
— Моя рука вот-вот отвалится! — пожаловалась Ника, закончив выполнять задание из тестовика.
— Что сегодня ещё?
— Письмо на гресском выполню завтра! И никаких возражений! — сразу предупредила грозно камми, захлопнув самоучитель по грумну и весьма объёмный тестовик.
— Последний тебе ещё пригодится, там же проверочные задания по всем предметам, — сказал Риггер, посмотрев, что ещё сегодня было в плане. — Арифметика, чтение…
— Чтение перед сном.
— И всё. Осилишь арифметику сама? У меня тоже хватает на сегодня мороки.
— Да, — поспешно ответила она, взяв сразу тестовик и поспешив сбежать из библиотеки.
— Учебник забыла.
— Арифметика мне и без него понятна, — крикнула она уже у входа, покинув помещение.