— Ани, — нехотя ответила малышка, однако в этот момент её глаза немного потемнели.
— Отлично, — улыбнулась Линда, — такое имя мне понравилось больше всего. Мы с Ондором придумывали окончания имён ваших и это самое красивое.
— С этого дня твоё имя Аниссия Килари Кайр. Как тебе наша задумка? — спросил Ондор.
— Я Ани Килари Вейзерн. Мама никогда не называла нас полными именами. И мне нравится быть Килари. У меня ведь сейчас нет сестёр-близняшек. Незачем иметь второе имя.
— Имена Миролета и Лоттиара тебе точно не понравятся, ведь так? Значит даже если имя тебе не по нраву, ты обязана подписываться как Аниссия Килари Кайр. Второе имя говорит о том, что ты родилась не одна, поэтому оно не может быть твоим личным именем. Оно является указательным. В любом случае, даже если… случилось что-либо с остальными близняшками. Теперь у тебя есть официальное первое личное имя, поэтому называть мы тебя будем Аниссией. Также хочу уточнить, что Вейзерны не являются тебе родственниками. Исмем Вейзерн выносила и родила тебя для нас, так как мы её об этом попросили. Если тебе будет угодно, можешь посмотреть документы об этом, — Ондор дал Аниссии бумаги. — Как видишь, здесь написано, что все дети, рождённые в период действия договора, являются членами семьи Кайр и связаны с ними кровными узами. Появиться они могут только после операции, изобретённой Луигом Тэккирэта. Здесь написано и о ней. Из этого следует, что никто из Вейзернов не является тебе родственниками. Это понятно?
Аниссия довольно долго читала информацию на всех листочках, изучила взглядом подпись Аара и Исмем. Так как скорость чтения у малышки была крайне медленной, афры Кайр успели обговорить насущные дела и даже решить несколько проблем (пока только на словах, конечно). Наконец камми отложила листки бумаги, взглянув на афр упрямо.
— Да, но я чувствую родственников. Линда Кайр не приходится мне матерью. Мою мать зовут Исмем Вейзерн, а отца — Ондор Кайр.
— Этого не может быть, дорогая моя. Неужели этого непонятно из объяснений твоего отца? Ведь он объяснил, почему, — Линда начала говорить с раздражением, что не укрылось от малышки.
— Дорогая моя Линда, — язвительно начала Аниссия, — я понимаю, что говорю, и я знаю, что вы мне не мать. Видимо что-то пошло не так и я была зачата несколько иначе. Видимо, ваша клетка, Линда Кайр, не прижилась, но клетка моей матери…
— Твоя версия имеет место быть, — ответил Ондор. — Ты запомнила своё официальное имя?
— Да.
— Твоё имя?
— Аниссия Килари Кайр, герцогиня Вэй, дочь Исмем Вейзерн и Ондора Кайра, — зло ответила камми.
Ондор рассмеялся. Он заметил странную градацию отношения камми, проживших в другой семье некоторое время, ко всему творившемуся. Айна была довольно открыта, радовалась любым переменам; Евгения была избирательна и радовалась лишь половине всего, что могло привести в восторг Айну; Килари же, казалось, нравилось лишь то, что исходило от Евгении. Всё остальное воспринималось в штыки, отбрасывалось в далёкий угол, уничтожалось, распадаясь на мельчайшие частицы.
— Ниссия, твоё полное имя кончается твоей фамилией. Больше ничего говорить не нужно. Договорились?
— Возможно.
— Аниссия, — продолжил Ондор, — твоя версия вполне правдоподобна, учитывая твою расу. Но есть одно «но». Я иравиец. У меня и Исмем не могли родиться ирависы
Сказав последние слова, Ондор решил выждать время, чтобы Килари вспомнила одну важную информацию про ирависов. Дело в том, что Аниссию и Евгению уже начали знакомить с некоторыми законами планеты Гордн, а также с законами вселенной Сферн (это совершенно разный набор законов). И камми уже знали, что так называемую третью расу уничтожают до их пятилетнего возраста, однако если подобное не произошло, то им рассказывают об их правах или же отправляют в Фэерфэл. С законами, которые предназначались исключительно для ирависов, Килари ещё не знакомили. И она, вспомнив всё это, с небольшой долей любопытства взглянула на Ондора и Линду. Конечно, страх, частицы которого лишь мельком пролетали мимо, теперь заключил иравису в свои объятия.
Они что, отдадут её теперь воинам? Перед глазами камми промчались воспоминания о последнем проведённом дне в особняке герцогства Вэй. Или особняк в Зэрн? Килари точно не помнила. Да это было и не важно для неё сейчас. Главное — это горящий дом и крики, из него доносящиеся. Кила выдохнула, пытаясь успокоиться, глаза предательски чернели.
— Аар не был мне отцом, значит, моя мать была ирависой, — начала говорить малышка, отвлекая себя разговором от тяжких дум. — Значит, у аравийца и ирависы могут родиться обычные дети, потому что не все из нас таковыми являлись. Моя раса позволяет понять, что в операции может произойти ошибка. Таких ошибок наверняка много, но их замечают только в таких случаях. Когда это видно невооружённым взглядом.