— Так каков вердикт? — повторила вопрос Ника, заходя в просторную двухэтажную библиотеку, случайно задевая по пути стоявшую на стойке красивую вазу, наверняка древнюю, однако упасть ценному реквизиту не дала подоспевшая Эссира, ловко подхватив вазу и аккуратно поставив её на место; Нике показалось, что двойня и Жаэрина выдохнули, вспоминая наверняка прошлые подобные случаи, закончившиеся не так славно.
— Думаю, там, где ирависы, нельзя оставлять что-либо хрупкое, — высказалась Ирсин, проходя вглубь стеллажей.
— Как ты умудрилась в столовой ничего не разбить? — поразилась Жаэрина, направившись к столику с библиотекарем, выдававшем книги.
— Меня больше всего удивляет, что мы полдня не замечали эту недолгую аномалию во взаимоотношениях Нисси и окружающего мира, — заметил Граем.
Тем временем в герцогстве Вирас Евгения, сидя на подоконнике открытого окна самой высокой башни, размышляла, как возможно не скомпрометировать себя при отсутствии Ники. Решений дельных не приходило в юную головку, Евгения свесила ноги из окна, махая ими и наблюдая за пробуждающимися садовниками, порхающими вокруг кустарников и деревьев, за чистильщиками бассейнов, за детьми экер, носящимися по саду, вбегающими в лабиринт, пути которого запутывали их, не давая выбраться хотя бы к центру.
— Что ты здесь делаешь? — появился позади Евгении Тай, зевая и, спустив с подоконника Евгению, закрыл створки окна на щеколду.
— Думаю, как сделать так, чтобы быть собой, но оставаться невиновной в глазах окружающих… так, а что ты тут делаешь? — поинтересовалась Евгения, уперев руки в бока.
Тай, положив свою руку Евгении на плечи, вместе с ней спускался вниз. Ситуация казалась ему практически неразрешимой, однако он размышлял о возможных вариантах исхода. Да, в данную минуту он должен был находиться в зесвиме по мнению окружающих, однако Тай не выносил слишком долгих изоляций, выходя время от времени из башни и шастая по всему замку, заглядывая в самые малопосещаемые места.
— Занятия начнутся только через семь дней, поэтому я подумал, что эти дни было бы неплохо провести дома, — ответил Тай, выходя в коридор, направившись в сторону галереи.
— Где же тогда Ника? — задала вопрос скорее себе, чем брату, Евгения, знавшая, что сестра наверняка захотела бы поступить также, побыв с Евгенией, а не с кучей незнакомых ави.
— Я её пока не видел. Да и первые регривы не отпускают в первую неделю, чтобы они смогли привыкнуть к жизни в зесвиме.
— Хочу тоже в зесвим! Как туда попасть? — грозно взглянула Евгения на брата, зайдя в галерею и плюхнувшись в кресло.
— Надо, чтобы тебе исполнилось пять лет.
— Я младше Ники всего лишь на пять месяцев!
— И регривы там все уже заполнены. Более десяти детей не берут.
— Что за глупость?
— Евгения, учись жить самостоятельно, не прикрывая свои пакости Ниссией. Ты же даже герцогством другим будешь управлять.
— Ты не понимаешь. Был бы у тебя брат-близнец, а так… У тебя ведь нет брата-близнеца? — вдруг спросила Евгения, посмотрев Таю в глаза, она не знала о существовании второго, ведь даже тогда, в обед (когда собрались в башне близнецов Рикьем, Ника и Евгения), Тай не позволил себе выйти из комнаты, запершись на всякий случай изнутри и слушая разговоры, доносящиеся извне.
Ситро подошёл к стеллажу с книгами, пройдясь взглядом по названиям, так он будто невзначай оказался спиной к сидящей в кресле сестре. Протягивая руку к великим трудам одного из известных писателей планеты Гордн, он ответил:
— Нет, ты же знаешь, что он умер практически сразу после моего рождения.
— Я пойду к отцу, может он напишет в Совет и меня примут, ещё ведь не поздно, целая неделя до занятий, — поделилась своими мыслями Евгения, поднявшись и направившись к выходу из галереи, даже не взглянув в сторону брата, чего тот неосознанно побаивался в эту минуту: глаза могли выдать его.
— Не думаю, что из этого что-то выйдет, — заметил Тай, присев в своё любимое кресло, раскрыв книгу и уйдя в чтение.
Евгения и не подумала слушать Тая, быстро достигнув зала собраний, в конце которого за плотной шторой находилась дверь, ведущая в кабинет Ондора, который за весь этот день только единожды покидал это место, занявшись документами.
— Отец! — с порога позвала его Евгения, прикрыв за собою дверь, видно было, что настроена она решительно. — Я хочу вместе с Никой учиться!
Ондор от неожиданности даже потерял на мгновение дар речи, оторвавшись от важных бумаг, воззрившись на пришедшую камми, уже садившуюся в кресло и не собирающуюся отступать.
— Это невозможно, — как можно строже сказал Ондор, пожурив дочь. — Разве ты забыла, как следует начинать разговор и как озвучивать свои просьбы? С таким подходом никакое УВУО тебе не светит.
— Здравствуй, организуй, пожалуйста, моё поступление в регрив Ники, — недовольным голоском попросила Евгения, посмотрев на отца почти уничтожающе.
— Это невозможно, — повторил Ондор, добавив, — иди к литте Зире и позанимайся чем-нибудь полезным, раз тебе нечего делать.
— Возможно, — упёрто возмутилась Евгения, — ещё как возможно! Мне скоро пять лет!
— Евгения!