Гермиону от этого плана тошнило, а Кингсли он привёл в восторг. Не то, чтобы он так гнался за кодом, для него это была идеальная схема сотрудничества с магглами. Было очевидно, что, если план удастся, Майкрофт Холмс преисполнится к магам значительно большей симпатией, а главное, он будет им должен. А разработка плана позволит опробовать множество схем сотрудничества. Интеграция, которой грезил Министр Магии, была близка. — И он был одобрен, я полагаю, — сказал Майкрофт. — Я не сомневался.
— Мы подключимся только на финальной стадии, — качнула головой Гермиона. — до этого останемся в стороне. Мы не имеем права вмешиваться в законодательную систему.
— Этого будет достаточно.
Гермиона наклонила голову, а потом уточнила: — Вы поделитесь с братом… деталями? — Ни в коем случае. И настоятельно прошу вас также не посвящать его.
Как бы сильно Гермионе ни претила идея втягивать младшего Холмса в смертельно опасное для него дело, оставляя при этом в неведении, она была вынуждена согласиться с Майкрофтом. Шерлок был неуправляем. И совершенно им необходим.
Гермиона поднялась, собравшись уходить, и вдруг пошатнулась. Голова закружилась. Вспомнилось, что она ничего не ела с утра, сильно нервничала. Спиртное было не кстати.
Она вцепилась пальцами в край стола и сказала поспешно: — Прошу меня простить.
Замутило. Аппарировать в таком состоянии было бы безумием.
Майкрофт встал из-за стола, подошел к Гермионе и, немного поколебавшись, коснулся её запястья своими неприятными ледяными пальцами. Сосчитал пульс с сосредоточенностью врача. Лицо его было ещё более нечитаемым, чем обычно, но, чувствуй себя Гермиона чуть лучше, уже сгорела бы со стыда. Просто человеческие эмоции вызывали у него раздражение, а слабость должна была казаться отвратительной. — Пожалуй, ваш способ перемещения сейчас будет несколько неудобным, — произнёс он.
Становилось все хуже, и Гермиона была вынуждена присесть на подлокотник кресла. Если её стошнит, она сотрёт память об этом эпизоде сначала Майкрофту, а потом себе.
Перед глазами замелькали чёрные точки, руки стали ватными. В ушах шумело, но сквозь шум она расслышала какие-то несвязные обрывки фраз. С трудом сумела сообразить, что это телефонный разговор.
Дома есть антипохмельное. Нужно только до этого дома добраться.
Закусив губу, Гермиона заставила себя открыть глаза и встала на ноги. Разум работал почти без перебоев, а вот тело не желало слушаться. — Машина доставит вас домой за два часа, — сказал Майкрофт, заметив, что она пытается держаться на ногах, — не сомневаюсь, что у вас есть средства снять все симптомы. — Да, разумеется, — с трудом выговорила Гермиона, шумно сглатывая. — Извините…
Майкрофт ничего не ответил, а спустя несколько минут в кабинет вошли посторонние, чьи-то руки обхватили Гермиону за плечи, кто-то повел её по коридору вниз, к выходу.
В машине пахло еловыми шишками и было прохладно. Гермионе помогли устроиться на заднем сидении, она прижалась лбом к стеклу. Зашумел мотор, но машина не успела тронуться. Щёлкнула дверца.
Гермиона приподняла гудящую голову и повернулась — на сидении рядом с ней обнаружился Майкрофт.
