Дальше шли узкоспециальные термины, которых Борис не знал. Он прокрутил файл до конца. "Искренне Ваш, профессор Джон Миллз".
Вполне логично было предположить, что "Олег А. Калужский", адресат письма, и есть владелец компьютера. Не слишком понятно, зачем профессор Миллз указал его координаты в дискете - может быть, в высоконаучных кругах принято так оформлять переписку? Или для человека, везшего дискету с оказией? Так или иначе, с Калужским следует повидаться, и как можно скорее.
Борис выключил компьютер. Брать ли с собой пистолет? Не исключено, что с ним заметут в милицию - минус; возможно, спасет жизнь - плюс. Плюс явно перевешивает. Взять.
Дом Калужского Борис нашел довольно быстро, но на его настойчивые звонки никто не отзывался. Наконец приоткрылась на цепочке дверь соседней квартиры, и надтреснутый голос осведомился:
- Вы к Антону, молодой человек?
Борис обернулся к пожилой женщине.
- Я к профессору Калужскому.
- Разве вы ничего не знаете?
- А что я должен знать?
- Убили профессора...
Борис похолодел. Профессор Калужский убит... Конечно, Борис не был уверен, что Калужский - хозяин компьютера и автор защищенного файла, ведь дискета Джона Миллза могла попасть и к кому-то другому. Допустим, Калужский отдал её кому-то из коллег, тот ещё кому-то... Пока она не дошла до владельца украденного компьютера. Но Калужский - единственная ниточка. Покойный Калужский... Стоп! Соседка упомянула какого-то Антона, а Калужского звали Олегом.
- Какое несчастье, - пробормотал Борис. - Как это случилось?
- Убили да ограбили... Шпана. Из квартиры всё вынесли.
Всё... Может быть, и компьютер - но уточнять неразумно.
- А кто это Антон?
- Сын Олега Андреевича, - во взгляде старушки промелькнуло подозрение.
- Видите ли, - перешел в наступление Борис, - я ведь не был знаком с профессором лично, тем более с его сыном. Я приехал из Новосибирского Академгородка всего на один день, и меня просили передать профессору вот это.
Он продемонстрировал дискету.
- Здесь записаны очень важные научные сведения, для института...
- Тогда почему бы вам не отнести эту штуку прямо в институт? спросила вьедливая старушка.
- Послушайте... - Борис начинал терять терпение. - Я объясняю вам: тут особо важные данные. Секретные, понятно? Дискету нельзя отдавать кому попало, только в надлежащие руки, а в институте я ни с кем не знаком. Профессора Калужского нет... Вот я и подумал... Сколько лет его сыну?
- Он студент...
- Того же института?
- Не знаю, не знаю, - проворчала соседка.
- И все-таки я хотел бы поговорить с ним. Вдруг он подскажет, к кому в институте обратиться...
Старушка смягчилась.
- Антон на даче... Заходил он ко мне после похорон, плакал... Не могу, говорит, оставаться в квартире, где отца убили...
- Да, - посочувствовал Борис. - А как проехать на дачу профессора, вам, конечно, неизвестно?
- Адрес не скажу, а как проехать - нарисую. Олег Андреевич, Царство ему Небесное, хорошо ко мне относился, на дачу часто приглашал... Грелась я там на солнышке... - старушка сняла дверную цепочку. - Да вы проходите...
Борис шагнул в прихожую.
32
Уцелевший громила со здоровенной шишкой на голове понуро стоял перед разгневанным Беком.
- С мертвых спросу нет, - орал Генрих Рудольфович, - а с тебя спрошу по полной программе! Как же с тобой, шкафом эдаким, хиляк недоделанный справился?!
- Так это, Генрих Рудольфович... Кто ж его знал, что он током...
- Надо было знать! За что я тебе деньги плачу, Виктор-победитель? Пшел вон! Потом подумаю, что с тобой делать...
Выгнав проштрафившегося охранника, Бек велел зайти дожидавшемуся в соседней комнате человеку, которого Градов именовал Котом. Как ни странно, фамилия Кота была Котов.
- Садись, Игорь, - проговорил Бек с ласковыми нотками в голосе, явно не сулившими добра. - Расскажи-ка ещё раз, как оно было.
- Как только я услышал стрельбу, Генрих Рудольфович, сразу схватил пистолет и бросился на помощь охране... Нападавших не сумел сосчитать восемь, может, десять... Я стрелял, и в меня стреляли... В моей комнате их пуля в потолке... Снизу стреляли...
После ухода Бориса Котов сделал все, чтобы подтвердить свою версию событий. Он четырежды выпалил из своего пистолета (к которому при грохоте настоящей перестрелки не посмел и прикоснуться, у безоружного больше шансов на пощаду), устроил в кабинете образцовый разгром и выбил стекла. Ведь если Бек поймет, что Котов струсил и безропотно отдал дискету, будущее Игоря Николаевича - в канализационном люке с ножом в сердце... Безусловно, Котов шел на риск. Когда Градова поймают - а его непременно поймают, - он может выложить Беку правду, и неизвестно, кому поверит Генрих Рудольфович. Но приходилось выбирать между гарантированной смертью и возможностью выкрутиться. А там... Глядишь, Градова убьют раньше, чем он раскроет рот.