Кэрри схватила Брайана за руку и сжала ее; наемники смотрели на Тодда, ожидая приказа. Брайан оглянулся вокруг. Медведя можно было бы обойти, если б между деревьями не собрались другие мертвые животные, которые, как часовые, стояли вдоль какого-то таинственного периметра. Рысь и пума, толсторогий баран и лось. А за мертвыми животными и деревьями, возле которых они стояли, лес исчезал. Стало уже темно, и было не разобрать, что там находится, но все понимали, что это открытое пространство, потому что деревья кончались так же четко и резко, как и в выросшем за ночь лесу, который они облетали на вертолете.
Брайан вздрогнул от звука выстрелов и увидел, что Тодд и Рауль ведут огонь по тому, что осталось от медведя. Остальные – Гарт, Кристиан, Антонио и Исайя – тоже заняли свои места и открыли шквальный огонь, который продолжался до тех пор, пока от медведя не осталось ничего, кроме мелких кусочков плоти и осколков костей. Но даже тогда они не расслабились и не опустили оружие, готовые к тому, что место медведя займет один из оставшихся мертвяков. Однако все животные остались на своих местах.
– Вперед! – крикнул Тодд и жестом пригласил всех следовать за ним по…
…тропе, и все они постарались быстрее пройти мимо останков медведя, прежде чем остальные животные получат приказ наступать.
Они проскочили между двумя совершенно одинаковыми деревьями, которые напомнили Брайану что-то из какой-то детской книжки…
…и остановились.
Люди достигли своей цели.
Сквозь деревья они вышли на открытое пространство. Прямо перед ними возвышалась Черная гора, которая теперь казалась не частью горной цепи, а совершенно отдельной горой, нависавшей над землей как разгневанное божество, большое и безжалостное. Брайан внимательно ее рассматривал. Из чего она состоит? – подумал он. На скалы не очень похоже, на землю и песок – тоже. Больше всего это походило на перегной и плесень, и хотя Брайан не мог это проверить, не подойдя ближе, он решил, что гора – это не что иное, как гигантская компостная куча, достигшая нынешней высоты после сотен, а может быть, и тысяч лет наращения.
У основания горы располагалась деревня. Хотя деревней это было трудно назвать. Земля, идущая под уклон, была вся покрыта хижинами, похожими на ту, в которую они заходили раньше, – по расчетам Брайана, хижин было много десятков. У них не было ни окон, ни дверей, а в глине, из которой они были построены, то тут, то там виднелись крупные осколки черепов и костей. Казалось, что место для хижин выбирали не в соответствии с каким-то планом, а как бог на душу положит, поэтому они перемежались с ямами, которые выглядели как результаты взрывов, а не работы землекопов.
Что находится в этих строениях? – подумал Брайан. Он вспомнил, что произошло, когда они вошли в глинобитную хижину на вершине горного хребта, и решил, что эти строения – не жилища, а возможно, небольшие электростанции, источник энергии живущих здесь монстров.
А жили здесь
Они были повсюду. Большинство из них стояли и ничего не делали, как будто ждали чего-то или какой-то команды; некоторые бесцельно бродили. Все они не производили впечатления существ, которые живут вместе, общаются и трудятся в этой деревне. Брайан был уверен, что здесь – их дом, но, казалось, им совершенно не нужно общество друг друга. Где они спали – да и спали ли они
Все особи женского пола были очень сексуальны.
Ничего подобного он не ожидал – и не поверил бы в это, если б не видел сам. Их лица действительно были уродливы, при этом среди них не встречалось двух похожих. У кого-то имелись большие глаза, у кого-то – маленькие. У некоторых были носы, у других – подобие хобота, а иногда и просто носовые щели. Форма рта тоже была разной, хотя у всех он был полон мелких острых зубов.
Все монстры были примерно одного роста и почти такими же высокими, как гризли. И все они оказались разными: худые, толстые, с длинными руками, с короткими руками, с когтями или с пальцами на руках, с копытами или с пальцами на ногах, с хвостами, роговыми наростами и даже с оленьими рогами. Все это великое множество форм было покрыто смесью волос, шерсти, чешуи и кожи, которая варьировалась от блестящей и тончайшей змеиной до темной и толстенной, как у носорога.
И тем не менее все они были сексуальны.
