Руки Джима никогда не причинят ей боли. Он умер, а она жива. И она пахнет сахарной ватой, попкорном, сосисками гриль и жареной курицей.
В десять минут шестого Стив Грант и Мэтт, его младший сын, пробирались через ярмарочную толпу: они поедали свежеиспеченные крендели из промасленных бумажных пакетов. А в подвале церкви Пречистого Мета Гризельда Хольст, схватив метлу, изо всех сил била рукоятью Артура Рота по голове. Артур истекал кровью. С каждым ударом Гризельда выкрикивала имя своего мужа. На шпиль церкви опустилась крупная неясыть. Величественная птица с нечеловеческой сосредоточенностью взирала на людей – она глядела на них, словно рассматривала крыс в ловушке. Смеркалось, и ее заметили немногие, которые позже клялись, что размах ее могучих крыльев достигал в диаметре пяти футов. Они сочли ночную птицу на Кресте Господнем знамением неминуемой беды.
Мэтт сделал ведьме подношение, и Стив был обескуражен. Когда они миновали перекресток, Мэтт подбежал к Плетеной Бабе, вытащил из-под куртки вымпел и положил его поверх горы остальных подарков.
Нисколько не осуждая его действий, Стив лишь поразился. Если бы Мэтт кинул манекену под юбку пару горячих кренделей, это выглядело бы импульсивной подростковой шуткой – но вымпел-то он приготовил заранее!
– Почему ты так поступил? – спросил он Мэтта, когда тот вернулся.
– Просто так, – безразлично ответил Мэтт. – Хотел порадовать Бабулю.
– Но почему ты выбрал вымпел? Ты ведь получил его, когда выиграл соревнования. Он для тебя как памятный приз.
Мэтт пожал плечами.
– Это с предварительного этапа, когда я только от травмы оправился, помнишь? Нуала еще необъезженная была, и я пришел четырнадцатым. Потом начались летние каникулы, и меня приняли в следующую группу, где было гораздо лучше.
Мэтт прикусил губу.
– А если приносишь в жертву то, что не имеет для тебя значения, какой в этом вообще смысл? – добавил он.
Стив опешил. Непонятно, что сподвигло Мэтта на столь внезапное и глупое проявление суеверий. Вероятно, вымпел символизировал полосу неудач, которая преследовала Мэтта полтора года назад. Возможно, избавившись от него, Мэтт обретет уверенность, предотвращая подобное невезение в будущем. Наверное, Стиву не стоит удивляться. Они живут в Блэк Спринг, поэтому суеверия пустили корни даже в его семье.
Но раньше Стив ничего подобного не замечал.
– Ну а какой в этом смысл? – принялся допытываться Стив.
– А какая разница? – выпалил Мэтт, вновь озадачив Стива.
Нет, подумал Стив. Разница есть, если предмет что-то значит для тебя. Если люди обретают надежду и твердость в помыслах, осеняя себя крестным знамением, то можно обрести надежду и покой, поднося ведьме вымпел. Магия существует в умах тех, кто в нее верит, не имея иного влияния на реальность.
Мой тринадцатилетний сын был вынужден принять тот факт, что в Блэк Спринг реальность несколько отличается от остального мира, сказал себе Стив, поэтому он и отдал вымпел Плетеной Бабе. Дескать, от этого хуже не станет.
Да и кто из родителей может утверждать, что он понимает собственных детей?
Сожжение Плетеной Бабы началось в шесть. Все прилавки и стойки были убраны по приказу пожарных, а в «Пойнт Ту Пойнт» свернули навес.
Зрители находились за ограждением, установленным вокруг Плетеной Бабы, занимая участок примерно в пятьдесят ярдов. Стив и Мэтт нашли неплохое местечко на Дип Холлоу Роуд. Джослин написала Стиву СМС, что стоит еще дальше. Она была вместе с Мэри Вандермеер, но Стив не разглядел ни жену, ни Мэри.
Тайлер тоже куда-то запропастился.
Люди молча ждали действа. Некоторые молились. А затем палач в кожаной хламиде и с капюшоном на голове вышел вперед с факелом в руке. Он мрачно взревел (десять баллов за работу над ролью, подумал Стив) – и поджег пропитанные бензином дары, которые лежали возле Плетеной Бабы. Пламя лизнуло прутья и молниеносно взметнулось вверх. По толпе прокатился благоговейный вздох. Скрипачи заиграли бодрую мелодию, и группа танцоров закружилась вокруг огненной ведьмы, подражая пляскам друидов.
Она горела восемь минут, и языки пламени поднялись выше крыш домов, извиваясь, как пальцы. Вдруг Баба пошатнулась, и ее лицо обратилось к небу, как будто она прошептала напоследок предсмертное безбожное заклинание. Через несколько секунд Баба рухнула на асфальт. В холодном октябрьском воздухе закружились искры. Пожарные дали команду зрителям отойти подальше, пока гора черного пепла не перестанет тлеть, но одежда у всех уже успела пропахнуть дымом.
Включились динамики, и Стив узнал голос Люси Эверетт, одной из постоянных сотрудниц СГЛАЗ и председателя праздничного комитета Дня Всех Святых.
