Кроме того, Тайлер боялся. Каждый раз, размышляя о том «выходе из чулана», он вспоминал, как Джейдон тыкал ведьму палкой.
Именно тогда, на холме, его посетила неожиданная мысль.
В Блэк Спринг что-то случится, пацан. Что-то очень скверное. Больше никаких шуток с ведьмой. Перестань загружать ролики в Ютьюб. Забудь про научные исследования.
«Расстреливать уже не будут. Но телесные наказания до сих пор фигурируют в Чрезвычайном Законе».
«Поверить не могу. Мы очутились в черной дыре, но это дыра какого-то нового уровня».
«Добро пожаловать в Блэк Спринг».
– Тайлер, ты в порядке? – спросил Стив, хмурясь. – Выглядишь нездоровым. Ты не простыл?
Тайлер моргнул.
– Я в норме, – ответил он и попытался улыбнуться. – Наверное, еще не совсем проснулся.
Он спокойно встал из-за стола, но, очутившись в коридоре, кинулся в туалет. Наклонился над унитазом, но ничего не произошло. Тайлер плеснул себе в лицо холодной воды и посмотрел на свое отражение в зеркале. Глаза красные. Ладно, подумал он, пусть они все к чертям катятся. Не твое дело.
Нет, мое. Если он рта не откроет, то кто?
Поднявшись по лестнице и войдя в свою комнату, Тайлер врубил радио. Он выкрутил громкость на полную, услышав группу «Трейн». Заводная мелодия подняла ему настроение. Он написал Лоуренсу, спрашивая, сел ли тот в автобус, но Лоуренс ответил, что отец после вчерашнего собрания не в духе. Пит уже позвонил в школу и предупредил директора, что его сын приболел.
Они встретились в девять тридцать – у валунов перед домом. Флетчер радостно прыгнул на Лоуренса, виляя хвостом и оставляя грязные пятна на куртке.
– Эй, парень, уймись, – сказал Лоуренс, погладив пса по голове.
Флетчер гавкнул.
Тайлер предложил сходить в лес, но Лоуренс прервал его:
– Ты разве не в курсе? Ведьма – в доме Бурака.
– Правда?
– Ага, в приложении СГЛАЗ с утра висит! От Бурака пока нет новостей, но обычно родители ему тоже разрешают школу прогуливать после собрания Совета.
И мальчишки направились прямиком к озеру Пополопен. Здесь в районе Лоуэр Саут, на Моррис-авеню, и жила семья Шайер. Родители Бурака были родом из Турции, одни из немногих в Блэк Спринг верующих мусульман. Тайлер частенько гадал, как на данный факт реагирует ведьма, а Бурак просто пожимал плечами, если кто-то его об этом спрашивал. Бурак не посещал мечеть в Ньюбурге, что не могло удержать Джейдона от шуток, далеко выходящих за рамки политкорректности.
Они добрались до городской площади, где вовсю убирались после праздника. Какой-то рабочий поливал из шланга высокого давления здоровенное черное пятно сажи.
И вдруг у Тайлера пискнул айфон. Бурак прислал сообщение.
Мальчишки помчались к дому Бурака. Впереди них несся Флетчер.
Вскоре на Тайлера опять накатила тошнота. Что-то стряслось.
– Пацан нарвется, – выдохнул Лоуренс.
Так ему и надо… Хотя не твое дело, снова подумал Тайлер.
Однако если ситуация станет неконтролируемой, Джейдон будет в ответе за это, пусть и отчасти.
Машину Шайеров они не заметили. Вот и хорошо: значит, родители Бурака куда-то укатили.
Мальчишки побежали по газону. Притормозили они только на заднем дворе.
Тайлер привязал Флетчера за поводок к тополю. Вероятно, пес еще не учуял ведьму, поскольку не выказал признаков тревоги. Ладно, он еще успеет закатить истерику, сказал себе Тайлер и кинулся к приоткрытой двери дома.
– Привет! – крикнул он, бросившись на кухню.
Лоуренс не отставал. Брякнула занавеска из бус в проходе в гостиную.
Их встретил Бурак. У него был ошалелый взгляд.
– Тайлер, ты должен…
А Лоуренс остолбенел: похоже, уже все увидел.
– Ну и ну, – выдавил Лоуренс.
Тайлер узрел кошмарную сцену, достойную кисти сюрреалиста. В гостиной царил полумрак – шторы оказались задернуты наглухо. В воздухе клубился густой дым: на кофейном столике и каминной полке горели благовонные палочки. Прямо как в кино «Тысяча и одна ночь», пронеслось у Тайлера в голове.
А еще здесь находилась ведьма. Обычно в доме Шайеров не было такого обилия религиозных символов, но сейчас вокруг висели бесчисленные амулеты, похожие на павлиний глаз. И, как зловещее напоминание о недавних событиях в Блэк Спринг, перед Катериной стоял Джейдон. У него на палке был острый резак X-Acto, примотанный к дереву водостойким скотчем.
Джейдон кромсал ножом платье Катерины.
Ткань разошлась в стороны, будто разводной мост, обнажив правую грудь Катерины ван Вайлер, обвисшую и бледно-лиловую.
Внезапно в комнате стало светло из-за яркой вспышки: Джейдон сделал снимок камерой айфона. Тайлер обомлел, по сетчатке его глаза словно выжгло этот образ: черный сосок на мягкой, мертвой, обмякшей груди. Совсем не сексуально, как можно было бы предположить. Нет – отвратительно и непристойно.
Джейдон не утруждал себя аккуратностью, разрезая платье Катерины. На обнаженной плоти были порезы. На одном медленно набухала капля крови.
Черный сосок, трехсотлетняя кровь, защитные амулеты, качающиеся на нитях. Тайлер знал, что никогда не забудет ни единой детали.
