– Несравненная моя, для тебя это не просто хорошо! – прошептала Светлана Марковна, тыльной стороной ладони проведя по длинным волосам своего заместителя. – А я бы сказала: «Между просто «великолепно» и сказочно «чудесно»!! – оценка талантов блондинки прозвучала из уст брюнетки так ласково, что даже рыжеволосая заместитель уловила в ней сожаление о несостоявшемся по вине «неземной белокурой красоты» директорского «ланча». – Ладно, проехали, свободны! Пока… – строгим голосом Светлана Марковна отправила обеих красавиц вон из кабинета и, бесшумно ступая по полу одетыми чёрными туфлями, в который уже раз за утро уселась в своё величавое кресло, с удовольствием уставившись на полированную столешницу, больше похожую на крышку гроба. Ей вдруг так захотелось провести по столешнице рукой, но подсвеченные офисным освещением пылинки на её поверхности не позволили ей прикоснуться к ней своими изящными пальцами.
– Светлана Марковна! – голос показавшейся в дверном проёме Софи вывел её из умиротворённого состояния. – На второй линии кадровое агентство! Они жутко извиняются за случившееся! – протараторила секретарь, вновь захлопнув с внешней стороны дверь кабинета.
– Да! Я слушаю! – усталым голосом откликнулась Светлана Марковна, когда включила громкую связь и откинулась в кресле. – Расстроена ли я? Ну что Вы! Как может быть расстроен человек, вот уже третий раз за месяц лицезрящий в своём офисе бесстыдство?! А ведь я хотела этому соискателю предложить самый большой контракт в истории нашей фирмы, понимаете?! – Светлана Марковна была не только талантливой колдуньей, но и умела великолепно исполнять роль огорчённой бизнесвумен. Она заранее отрепетировала «спектакль», подставив очередного недотёпу коварством своих заместителей, и сейчас разыгрывала как по нотам неподдельное возмущение. Колдунья с торжествующей усмешкой слушала собеседника на том конце провода, обещавшего ей солидную денежную компенсацию понесённых моральных издержек и взывающего к её великодушию с просьбой не расторгать договор кадровых услуг, дав ему ещё один шанс исправиться. – Хорошо, я сейчас пойду и попытаюсь успокоить бедную девочку, к которой домогался этот наглец, и, конечно, мне придётся финансово компенсировать ей то потрясение, что бедняжке пришлось сегодня испытать! – продолжила спектакль Светлана Марковна и даже приподняла вверх брови, когда услышала сумму обещанного кадровым агентством щедрого вознаграждения. – Вы мне льстите! Моё великодушие не идёт ни в какое сравнение с той заоблачной высотой, которой я оцениваю наше взаимовыгодное сотрудничество! – подытожила она разговор, уже явно утомивший и переставший её интересовать после фиксациисторонами ожидаемой цены спектакля. – И Вам всего доброго! – завершила Светлана Марковна победоносное шествие и прервала сеанс связи, только сейчас почувствовав некий дискомфорт от того, что осталась голодной.
***
Иннокентий всегда придавал большое значение словам, часто буквально воспринимая их смысл, а ещё, не в силах перебороть страх перед всемогущей Светланой Марковной, он только в самом конце рабочего дня решался воспользоваться по прямому назначению уборной комнатой. Вот и сегодня, после посещения её кабинета и «падежа коня» очередного соискателя удачи, Иннокентий прошмыгнул в туалет, расположенный совсем рядом с приёмной директора агентства, где, расслабившись, предавался размышлением о том, что имя «Светлана» имеет красивую производную от слова «свет», вызывающего у молодого человека самые радостные и тёплые ассоциации. Он продолжал недоумевать тому гигантсткому несоответствию, контрасту светлого имени и одетой во «всё чёрное» брюнетки, когда, открывая дверь уборной, вздрогнул от неожиданности, натолкнувшись на стоящую рядом с туалетом директора агентства.
– Светлана Марковна! Я… – голос Иннокентия предательски задрожал вместе со всем естеством молодого человека в момент неожиданной встречи его глаз с обворожительным силуэтом брюнетки, которая даже немного смущённо улыбнулась ему в ответ.
– Иннокентий, почему ты ещё не в пути домой? – заботливым тоном произнесла Светлана Марковна, бегло глянув на настенные часы возле её приёмной и снова посмотрев на молодого человека. – Ну что ты так напрягся! Беги скорее! Свободен! Пока… – прозвучало ему вслед, и Иннокентий почувствовал, как ноги сами повели его по коридору, унося в тёплые объятия улиц и тротуаров вечернего города конца мая, прогулка по которым приближала молодого человека к кардинальным изменениям его невзрачной жизни.
