Он не лгал. Действительно, с тех пор Кирилл мало кого благодарил за помощь и поддержку. Пора было наверстать упущенное и восстановить хотя бы какие-нибудь дружеские связи.
Соня помогла ему взглянуть на мир иначе, сама того не ведая.
Ее сила, энергия, свет, который излучали умные и честные глаза… Кирилл готов был поклясться, что никогда еще не встречал девушку, похожую на Соню. И от этого вдвойне было сложнее держаться на расстоянии. Казалось, если он переступит черту, то все потеряет. С Соней он не мог так поступить. Она стала слишком дорога ему.
– Удивляешь.
– Стараюсь, – хмыкнул Кирилл, выдыхая. В груди сдавило. В нем будто что-то копилось, росло, зрело, распирало. Он не мог понять, что именно творилось с ним, но в такие минуты хотелось дышать полной грудью и улыбаться.
– Через час скину всю информацию, – без лишних вопросов ответил Марк, но стоило Кириллу поблагодарить того, как он резко перебил друга: – не вляпайся в неприятности, Кир.
Услышав короткий гудок и последовавшую за ним тишину, Левин взглянул на погасший экран и нахмурился.
Он почти не лгал. Марк был прав – Кир в любой момент может вляпаться в неприятности и втянуть за собой Соню. Сейчас он больше не мог рисковать. Она стала для него ценным приобретением, за дружбу с которой нужно побороться. На большее Кириллу не стоит рассчитывать – приоритеты расставлены, границы обозначены. Для Сони он как мужчина неинтересен, а для него… Для него она настолько важна, что распирающая, как шар, ноша в груди больно защемила в области сердца.
Сглотнув комок, Кир выдохнул.
– Не может быть…
Меня все еще потряхивало после того, как в девять утра я получила сообщение от Кирилла, в котором говорилось, что он знает, где сейчас находится таксист. Звали его, кстати, Степан Федорович, и жил он в обычной панельной пятиэтажке, перед которой мы и остановились.
За все то время, что мы провели вместе в машине, я не смотрела на Кирилла. Бессонная ночь, буря нахлынувших эмоций и странный трепет, охвативший меня, стоило услышать его голос, и я почти расклеилась.
– На месте, – произнесла, едва совладав с голосом.
– Ага, – проговорил Кирилл, ловко выбираясь из салона. Он все еще жутко хромал, хотя порой мне казалось – излишне храбрился, стараясь меньше пользоваться тростью.
Я заглушила мотор и последовала за ним, посматривая на невысокое здание.
– Уверен, что мы правильно приехали? Может, стоило все-таки заехать к нему на работу?
– Он временно не работает, – уточнил Кирилл, так и не оглянувшись. Кажется, он тоже избегал зрительного контакта, или мне вновь показалось то, чего не было.
Вдохнув полной грудью, отбросила мрачные мысли и пошла следом за Кириллом в подъезд. Пахло сыростью, но было довольно чистенько. Вот только лифта не было, а квартира Степана Федоровича была на четвертом этаже. Так что добирались мы долго. Кирилл шел тяжело, держась за перила. И я могла поклясться – на каждом этаже его лицо искажалось от боли, стоило посмотреть наверх и прикинуть, сколько еще ждало ступенек.
– Передохнем? – поинтересовалась на третьем этаже, но Кирилл упрямо шел вперед, пока не остановился перед нужной дверью. Часто дыша, он вновь поморщился.
– Дай мне минутку, – не оглянувшись, произнес.
– Хорошо, – пробормотала под нос, пытаясь настроиться на нужный лад. Мы здесь с рабочим вопросом, а не для того, чтобы вспоминать прошлую ночь. Я должна думать только об этом.
Спустя две минуты Кирилл выпрямился, и сам постучал в дверь. Открыли нам вскоре, и на пороге появилась удивленная женщина.
– Да? – произнесла она, глянув сначала на Кирилла и на его трость, которую тот выставил перед собой, тяжело опираясь, а после на меня, маячившую за спиной босса.
– Мы могли бы поговорить со Степаном Федоровичем?
Она медленно кивнула, а потом громко произнесла:
– Стёп, тут к тебе пришли.
Вскоре из квартиры показался мужчина, также удивленно нас рассматривающий. Поздоровавшись с нами, он вновь глянул на Кирилла.
– О, я вас помню. Неужели?
Кирилл кивнул.
– Да, все относительно в порядке.
Мужчина растянул улыбку и приглашающим жестом указал на вход.
– Да проходите вы, не топчитесь здесь. Не верю глазам. Маш, это же тот парень. Помнишь, зимой рассказывал?
Он обратился к своей жене, которая выжидающе посматривала на нас. Она внимательно поглядела на Кирилла и медленно кивнула.
– Стёпа говорил, что вы совсем плохой были. Без сознания. Он думал, что… – Она замялась, опустив глаза в пол.
Я догадалась, что она хотела сказать, как и Кирилл. Повисла неловкая пауза, которую тут же исправил Кирилл.
– Иду на поправку.
Нас провели на кухню, угостили чаем. Степан Федорович завалил вопросами о той аварии, пытаясь понять, что же случилось. Оказалось, что он все это время не забывал, как нашел только что разбившийся автомобиль на пустынной дороге.
