Я уже открыла дверь, когда Кирилл схватил меня за руку. Обернувшись, удивленно уставилась на собственную ладонь, в которой оказались ключи от машины.
– Возьми. Тебе сейчас нужнее.
– Спасибо, – прошептала, чувствуя, как глаза защипало от слез.
Соня выскочила за дверь и умчалась быстрее, чем Кирилл успел попрощаться. Что бы там ни произошло, ему не понравилось, как выглядела Соня. Напуганная, осторожная в словах и с бусинками слез в глазах.
Прислонившись лбом к прохладной поверхности двери, Левин выдохнул.
Второй раз. Их прервали второй раз. Можно было разозлиться, но всё, что он мог, так это смеяться. Соня обязательно разберется со своими проблемами, и втягивать его точно не будет. Он слишком хорошо успел узнать девушку и принять тот факт, что она для своих "всего лишь двадцати" намного старше его.
Она не бежала от проблем. Она их решала.
А он бежал.
Сцепив кулаки, Кирилл заставил себя успокоиться и набраться сил. Набраться духу, чтобы спустя пять минут, устроившись на диване и вытянув ноющую ногу, которая каким-то чудесным образом практически не давала о себе знать, когда Кирилл был полностью увлечен Соней, он взглянул на телефон, лежащий рядом.
Еще чуть-чуть и он сможет.
И он смог. Спустя минут двадцать, конечно же, но Кирилл набрался духу и позвонил сестре.
Ника ответила не сразу. После пятого гудка, когда Кирилл уже решил, что сестра будет его игнорировать, она все-таки ответила.
– Привет, засранец! – голос у сестры странным образом звучал зловеще и по-доброму одновременно.
– Привет, – его же собственный голос едва не дрогнул. – Как дела?
– А ты как думаешь? – хмыкнула Ника.
– Думаю, вполне хорошо.
– Да ты издеваешься, дурачелло! Конечно же, хорошо. Очень хорошо! Я, мать твою, теперь мать! Хах, представляешь?
– Угу, – буркнул Кирилл, сдерживаясь, чтобы не сморозить глупость. Пусть гормоны забивают голову Нике, а он предпочтет оставаться в своем уме. – Как там… то есть, как там всё прошло?
– Ты реально хочешь знать, как я рожала? Вот прям всё-всё?
– Ой, Ник, побереги мои нервы.
– Вот и я о том же, братец. Не думаю, что тебе будет интересно, как из меня…
– Ника! – Кирилл расхохотался, позволив напряжению испариться. – Без подробностей.
– А зря. Моя память пока свежа, и я все могу в подробностях тебе пересказать.
– Хорошо, что у меня член, а не вагина, – выдохнул Кирилл, – иначе я бы сошел с ума.
Ника хохотала, как умалишенная. Хотя, кто же ее знает, может быть и ни «как». Вот и Кирилл не знал, но был уверен, что Ника самая счастливая женщина на свете и ей точно плевать на чужое мнение. Она сделала это. Родила ребенка, о котором так мечтала.
– Так что случилось-то? Совесть появилась? Раскаиваешься, что не приехал нас встречать?
– Не хотел тебе мешать.
– Сыкун! – хохотнула Ника. По-доброму, конечно же.
– И как тебя Майер терпит?
– Он любит меня.
– Я тоже тебя люблю, дурында. Но не настолько сильно.
– Вот и я о том же, – хмыкнула Ника. – Когда приедешь? Кира ждет тебя.
Левин поморщился.
– Ты это специально, да?
– О чем ты, братец? – наигранно вспыхнула Ника.
Кирилл выдохнул. Бесполезно. Если Ника что-то вбивала в свою златокудрую головушку, то бодаться с ней бесполезно. Она шла как таран к своей цели, и если не справился Майер, то и Кириллу там подавно делать нечего. Кира? Так пусть будет Кирой. Он не против. Даже льстило.
– Ник, я приеду? – робко поинтересовался Кирилл. – Завтра. Хорошо?
– Конечно, – тихо ответила она. – Конечно, приезжай. Я жду тебя.
Поерзав на месте и не найдя причин, чтобы отменить встречу, я выдохнула и вылезла из прохладного салона на июньский солнцепек. Погода нынче не щадила никого, а жизнь – мои нервные окончания.
Столько произошло за последние дни, что голова распухла от мыслей и казалась мне огромной помойкой, от которого нещадно несло. Надо бы взять себя в руки, но как это сделать, когда день за днем чертова судьба что-то да подкинет?!
Вот вчера пришлось вместо того, чтобы разобраться в чувствах, которые обуревали меня, успокаивать Лиду. Она прорыдала весь день и весь вечер, а я, отринув прочь страх, яростно убеждала подругу, что не все потеряно. Раз хозяйка хочет, чтобы мы съехали, то съедем. Плевать, что накосячила Лида, хотя правила общие для всех, а расплачиваться пришлось и мне. Я пыталась убедить себя, что не все так плохо, как казалось, но, проведя бессонную ночь, еле волочила с утра ноги.
С Кириллом мне накануне не удалось пообщаться. Не то настроение, не те мысли. Сухое сообщение, что проблемы я свои пока улаживаю, и всё на этом. Он ответил также немногословно. Надеюсь, понимал, что я не прячусь от него. Надеюсь…
Потому что себя так точно не понимала.
Тряхнув головой и зажмурившись от яркого солнца, на миг потеряла связь с реальностью. Но длилось это ощущение недолго. Проблемы никуда не денутся, даже если я попытаюсь спрятать голову в песок, как чертов страус. Надо решать проблемы, распутывать клубок и связать себе удобный свитер на осень, а не заниматься саморазрушением.
