Никита был поражен тем, как легко она общается. Она крепко держала его руку всю дорогу. Никита показывал ей ночной Саратов, рассказывал всякие небылицы, пугал ее. Она все время смеялась, щебетала что-то. Она была полна жизни, позитива… Он невольно сравнил ее с Настей. И Настя проиграла. Впервые в жизни его кольнуло изнутри – Настя не единственная баба на планете! Это удивительное чувство вскружило ему голову, и он растворился в своей спутнице.
Они совсем потеряли счет времени. Вернулись в клуб далеко за полночь. Внутри, за столиком, их ждали два недовольных лица. Первое недовольное лицо с ходу набросилось на Никиту с кулаками, предварительно сняв свои ботанские очки.
– Ты не уведешь у меня Вику! Она моя девушка! Тебе понятно? – орал он. Никита легонько отшвыривал его, как надоедливого щеночка, не сдерживая улыбки на лице. Происходящее его явно забавляло. Дима сделал попытку ударить его по лицу, но и она не увенчалась успехом. Недовольное лицо громко свалилось с ног, потерпев поражение. Сзади подошел охранник, оценил обстановку, и ушел обратно. Видимо, подумал, что батан просто перебрал. Вика принялась его поднимать. Тем временем, другое недовольное лицо, наконец, удостоилось внимания. Настя стояла в метре от него, сложив руки на груди.
– Что-то не так? Тоже будешь меня бить? – прокричал сквозь музыку Никита.
– Я устала, – тихо произнесла она, развернулась и направилась к выходу. Никита прочитал по губам. Она ревновала. Это плохо. Но ведь она сама разбила пару, сама отказалась от него, и первая замутила отношения с его другом… Никита не мог отделаться от чувства вины. Но не потому-что он гулял с Викой, а потому-что поставил ее на ступеньку выше Насти. Она явно это ощутила, ведь девушки буквально сотканы из интуиции.
– Да подожди ты! – он догнал ее посреди улицы, одернув за локоть. На улице было свежо, фонари создавали атмосферу праздника. Неспящий Саратов играл огнями, с интересом наблюдая за парой, которая ругалась прямо посреди улицы.
Она недовольно на него смотрела.
– Мы гуляли! Ну, прости, задержались! Вика сама меня потащила! У неё смешная фамилия: Мораль. Ты знала? Хотя, я бы сказал: Амораль. Это она меня не отпускала, честно!
Он оправдывался, как девчонка! Ябедничал, и сам это понимал. Стало стыдно, но нужно было как-то загладить свою вину.
– Ты зачем вообще в клуб притащился? И сам ушел, и Вику забрал! Защитник! Беспокоится он за меня! – Настя пошла дальше, громко цокая каблуками. Никита стоял на месте, пережевывая досаду. Ее волосы красиво развивались по ветру. Он тихо побрел следом. Не стоило обострять. В мыслях то и дело всплывали фрагменты прогулки с Викой. И, все-таки, она классная.
Дома было тихо. Настя лежала на кровати, смотрела в потолок, и периодически вытирала слезы, что-бы те не затекали ей в уши. Она слышала, как хлопнула входная дверь. Она все понимала. И ей было больно. Невыносимо. О чем она только думала? Такой, как Никита не может долго быть один. Вика быстро приберет его к рукам.
Утро прошло без единого звука. Никита встал рано и ушел на работу. У Насти ожидался короткий рабочий день, поэтому она проснулась позже. Первые секунды, как обычно, наслаждалась сном, нежилась под теплым одеялом безо всяких мыслей, пока не вспомнила вчерашний вечер… Все шло по цепочке: сначала она подумала о теплом одеяле, потом о кофе, затем – о Никите, а, следом, в мыслях всплыл, словно фекалии, вчерашний вечер. И вся гамма чувств, запертая сном в одной из комнат подсознания, ворвалась в ее хрупкое тело. В этот момент утро перестало быть добрым.
Покупателей почти не было. Заигрывание с охранником немного отвлекало Настю от тяжелых мыслей. Под конец смены, когда она уже закрыла кассу, и шла в подсобку за курткой и сумкой, зазвонил телефон. Это была Вика. Она предложила посидеть вечером в кафе. Про Никиту не сказала ни слова. Это был хороший знак.
Настин мозг весь день мигал красной кнопочкой «перегрев», и, в итоге, под вечер, каша у нее в голове сгорела. Настя переживала так, будто кто-то хотел обманным путем забрать у нее почку. Ей становилось больно даже от мыслей. Больно и страшно. И голова раскалывалась. Она решила поговорить об этом с Викой, попросить не трогать его… «Но как это сделать?» – «Соврать» – «Понятное дело, что соврать. А как именно?» … Внутренний диалог зашел в тупик.
Настя даже не накрасилась и не переоделась, поэтому, при встрече с подругой, испытала чувство собственной ущербности. Вика, как всегда, выглядела на миллион. Они заказали мороженое, к которому Настя сразу почувствовала отвращение.
– Я хотела поговорить с тобой о Никите, – осторожно начала Настя.
– Да! И я тоже! Ты не обиделась вчера? Прости, что так ушли. Мы совсем потеряли счет времени, у тебя классный братишка! – Вика всегда была очень прямолинейна. Все в лоб.
