«Что же ты творишь»? Она подошла к двери его спальни, хотела постучать, но не стала. Она понимала, что обидела его, когда завела эту шарманку с его единственным другом. Двое самых близких ему людей разом оказались за бортом. Вокруг шторм. Штурвал оторвало к чертям, а он так и остался смотреть на все это: только крысы бегут с тонущего корабля. Она покачала головой, и прислонилась лбом к холодной двери. Ей очень захотелось к нему. Обнять, пожалеть,… но она взяла себя в охапку и отнесла в свою комнату.
Следующим утром Никиту разбудил запах кофе. Настя поставила чашку на край его стола, и потихоньку ушла на работу. Их выходные редко совпадали. Гибкие графики – просто беда.
– Настя? – позвал он, в надежде, что она еще дома.
«Она ушла, пока ты спал, как последний хорёк. Между прочим, кофе тебе, говнюку, сварила. Чуешь?» – ответила ему тишина. Он сел на кровать, сделал глоток и чуть не поперхнулся: кофе был горьким до невозможности. В этот момент он разглядел на столе маленькую записку, которая, видимо, лежала под кружкой. На ней красивым женским почерком было написано: «Сладкое не заслужил». Вот же засранка!
Ну, да ладно, это не беда. Никита пошел на кухню, достал из шкафчика банку с сахаром, положил две ложки, размешал, и снова сделал глоток. На этот раз он успел выплюнуть: горький кофе был смачно посолен. Вот дерьмо! Он разозлился и расстроился одновременно. Когда утро начинается так – добра не жди. Выливая чертов напиток в раковину, он обнаружил на краю столешницы еще одну малюсенькую записку с надписью «Я же сказала – не заслужил». Вот не поленилась же! Сучка!
Холодная война длилась еще несколько дней. Павел всё время говорил Никите о том, какая у него замечательная сестра. А он и сам знал это! Причём, знал во всех красках и подробностях! Если сказать мягко, и убрать всё нецензурщину, то Никите было неприятно всё, что творилось вокруг. Поэтому он спланировал сценарий, при котором его друг сам отказался бы от Насти. Оставалось только привести план в действие.
Настя мыла посуду на кухне, когда в дверном проёме показалось белое исподнее Никиты, намотанное на швабру. Она улыбнулась, продолжая натирать кастрюли.
– Я объявляю перемирие! – послышалось из-за угла.
Взрослый же человек, а ведёт себя, как ребёнок!
– Я убрала оружие, можешь войти.
Никита вошёл с поднятыми вверх руками, и сочинил целую историю о том, как хочет просто помириться с ней. Как он не будет мешать её отношениям с Павлом. И позвал погулять. Настя приняла всё за чистую монету, и согласилась.
На набережной было довольно прохладно, сильный ветер нагнал злые тучи, и через час пошел дождь. Они запрыгнули в автобус почти на ходу, успев спрятаться от мокрых капель, которые накрапывали все увереннее. Однако, когда автобус подошел к их остановке, на улице начался настоящий ливень. Холодный и безжалостный. Дорога от остановки до квартиры показалась им вечностью. Они бежали без оглядки до самого подъезда.
– Ключи у тебя? – спросила Настя, дрожа от холода. Ее легкая куртка насквозь промокла, как и джинсы. В подъезде было сравнительно тепло.
– Нет, были у тебя, – ответил Никита. Он тоже промок, благо, кожная куртка не пропускала влагу. Настя дрожащими руками извлекла ключи из кармана, и с третьего раза сумела открыть дверь.
– Быстро раздевайся и надевай все самое теплое. Не хватало еще обмотаться соплями! – пробурчал недовольный Никита, раздеваясь. Настя убежала в свою комнату, хотелось скорей согреться. Она еле стянула с себя кофту, сбросила лифчик и расстегнула джинсы… В этот момент выключили свет. «Нежданчик». – подумал Никита – «Но так даже лучше». Это идеально для второй части его плана.
– Никит! – жалобно донеслось из спальни. Настя жутко боялась темноты.
– Иду, милая. – Никита успел накинуть теплый коричневый халат на голое тело.
– Ты где? – он вошел в комнату. Темнота была густая, почти вязкая, и теплая, с запахом мокрой от дождя одежды. Он нашел ее и обнял. Она дрожала, как осиновый лист.
– Ты чего? Ну-ка быстро раздевайся! Я сейчас принесу полотенце. – Он быстро пошел в свою комнату, где на ощупь нашел свежее полотенце.
– Я тут, вот держи. Вытирайся, и марш в постель.
Она послушно разделась и залезла под одеяло. Ей было жутко холодно. Никита подошел к окну. Там царила полнейшая темнота.
– Странно, – сказал он. – Весь город погас. Не думаю, что сегодня подчинят.
– Иди ко мне, – робко донеслось из-под одеяла.
– Да ну?! – отозвался довольный Никита. Все шло точно по его плану. Даже лучше.
– Да, – чуть более уверенно откликнулась Настя.
Он лег рядом. От него пахло чем–то очень приятным, скорее всего дезодорантом.
– Ну, где ты тут. Пошли, согрею.
