— А мать знает, куда ты собралась? — нарочно непринужденным голосом, спросил я у неё.
— Я сирота, — безжизненным голосом ответила она мне, и немного подумав добавила. — Круглая. Разрешите идти?
И получив разрешение от Адмирала, вся группа вышла в коридор. А я стоял посредине кабинеты оглушенный и раздавленный. Как сирота? А где Аурика? Может я обознался и это не моя дочь? Но я не мог перепутать. Горло сжимала стальная хватка удушья. Решительным шагом я вышел в коридор.
— Кира, — громко позвал её. Она остановилась, но поворачиваться ко мне не стала. — Нам надо поговорить.
— Это приказ? — так же сухо поинтересовалась она. — Если это не приказ, а все рабочие моменты мы оговорили в кабинете, то, разрешите я продолжу движение в заданном направлении.
Я смотрел на неё и не узнавал свою девочку. На её лице не было никаких эмоций. Вообще никаких. Ни злости, ни раздражения, ни негодования. Передо мной стоял андроид. И меня вдруг осенило.
— Кира, ты меня не узнаешь? — поинтересовался я.
— Почему же? Узнаю, — ответила она. — Но это не повод меня останавливать, мне ваша персона не интересна. И если у вас нет ко мне вопросов, касающихся службы, то прошу меня не беспокоить.
— А если есть? — спросил я, наливаясь злостью.
— А если есть, прошу их обсудить с моим непосредственным командиром Гарцем Обреновичем или ректором академии, — отбрила она меня. — А меня прошу не трогать, вы мне неприятны.
И она развернувшись пошла на выход. Я стоял как оплеванный. Самое скверное, что свидетелями этой сцены, была почти вся группа Обреновича. Сжав кулаки, я резко развернулся и вошел в кабинет Адмирала.
— Мирослав, что произошло? — задал вопрос Адмирал. — На тебе лица нет.
— Кто это девушка? Я не успел ознакомиться с её личным делом, — сдерживая злость и раздражение спросил я у еще находящегося в кабинете ректора.
— Полное имя Кира Раш Эрцог Алегро, — с недоумением глядя на меня ответил Харс. — Однокурсница и побратим погибшего принца Умага Раша Эрцога. Сейчас носит только его фамилию. Кира Эрцог.
— Почему она зачислена в эту группу? — продолжал спрашивать я, еле сдерживая свою силу. Харс и Адмирал не спускали с меня пристальных взглядов. — Неужто никого сильнее этой девочки не нашлось. Да, она сильный маг огня, но есть и посильнее. Тем более группе разрешено пользоваться энергией, только в крайнем случае.
— Теряешь хватку, — сквозь зубы с раздражением произнес Адмирал. — Тебе надо лучше готовиться к тем поручениям, что я тебе даю. Как ты мог не ознакомиться с делами и не вникнуть во все детали операции? Кира Эрцог, перегорела на Умаге. Это она и Пабло Тур, подняли огненную стену и не позволили пиратским пикачам прорваться к Ассемблее геологов, где прятались Королева Умага, её сноха, принцы и еще несколько сотен жителей. А в группе она потому, что как побратим Раша Эрцога, прошла кастовые лагеря умагцев, и как никто подготовлена к этой операции. Воинское звание она получила, уже после того как её год выхаживали все наши медики.
— Я теряю хватку? — тяжелым взглядом посмотрел на Адмирала. — А ты знаешь кто её родители?
— Мать Аурика Алегро, умерла, как только девочка закончила школу, — вмешался в разговор ректор. — А отца она не знает.
— Не знает или не хочет знать? — перевел я свой взгляд на Харса продолжая сжимать кулаки. — Ирвин, ты в молодости неоднократно был у меня в гостях. И ты не помнишь, как звали мою первую жену и дочь? Кира моя дочь от первого брака. И я требую, чтобы её отстранили от этой операции. Слышите?
— Боюсь, что это невозможно, — спокойно ответил Адмирал. — Во-первых, нигде нет информации, что она твоя дочь. Во всех её анкетах в графе отец прочерк, и даже в свидетельстве о рождении. Во-вторых, она сама не откажется от участия. Несмотря на то, что все её эмоции сгорели, она остается прямым и честным человеком. Я не знаю, что между вами произошло, но в ней все-таки много от тебя. В том числе упрямство и ответственность.
— Я ушел от её матери к другой женщине. Она мне это не простила, — устало опускаясь на стул ответил я. Тяжесть земного притяжения навалилась мне на плечи всей силой. Даже дышать стало трудно и невыносимо запекло в груди. — Аурика умерла, как только она окончила школу? Это значит почти сразу после развода. Она мне этого никогда не простит. Я должен уберечь мою девочку. Я лечу с ними.
— Даже не думай, — спокойно ответил Адмирал. — Не хватало мне еще операцию превращать в семейные разборки. Мы слишком много сделали для успешного выполнения, и все тщательно спланировали, чтобы рисковать. Единственное, чем я могу помочь тебе, это забрать у тебя несколько дел и отдать другому, чтобы вы с Ирвином полностью погрузились в эту операцию.
