– Что случилось? – крикнула Сайя из ванной, разыскивая на полках тюбик. – Обветрились?
– Типа того, – пробормотал Джун, разглядывая алую салфетку. Что бы сделать с этим ртом, чтобы избавиться от вечной проблемы с ранами? Синора вернулась с клеем. Джун еще раз прошелся салфеткой по губам и растер вязкую горечь, залепляя трещины. – Ну так что, мы договорились?
– Извини, – одного взгляда хватило, чтобы понять, что ни о чем они не договорились. Сайя забрала у него тюбик и неловко повертела крышку, открывая и закрывая обратно, пока не заклеила себе все пальцы. Джун ждал продолжения, подавляя глухое отчаяние: ему никак нельзя свалиться перед ней с приступом жара. Девушка поджала губу и упрямо добавила: – Такого случая больше не будет. Я буду осторожна, обещаю…
Джун будто со стороны наблюдал, как его руки опускаются на ее плечи, сдавливают их, как он сам склоняется над Синорой, так близко, что их губы почти соприкоснулись. Преграда встала между ними, он сдернул очки с ее носа и заглянул в огромные карие глаза, увидел себя в них. Хотел встряхнуть, отругать, но что-то у него пошло вкривь.
Время остановилось. Он смотрел на нее, она смотрела на него. Джун медленно провел пальцем по кончикам ее ресниц, так невесомо, что она ничего не почувствовала.
– Красиво, – шепнул он. Внешний край ее глаз был будто прикрыт бахромой, и это выглядело необычно. Сайя раскрыла глаза еще шире и перевела взгляд на его губы. Джун рвано выдохнул, и она ощутила запах крови. И ей вдруг захотелось провести по ним языком так же, как это делал он. Достаточно было придвинуться на несколько миллиметров, и их губы соприкоснулись бы. Она смогла бы почувствовать их вкус.
Джун резко оттолкнул ее и отвернулся. Сайя заморгала, приходя в себя.
– Прости, – произнесли они одновременно.
– Не планировал… так, – глухо добавил Джун. Глубоко вдохнул, поднял голову вверх. Его сердце вытворяло что-то странное, гарцуя по всему телу. Било в живот, в следующий момент грохотало в ушах, стучало в горле, перекрывая дыхание. Пульс он ощущал даже в пятках и на кончиках пальцев. Но жара не было. На лбу выступила испарина, но он был прохладным. В голове все перемешалось, но терять сознание он и близко не собирался. И он безумно жалел, что не склонился ниже, не дотронулся до ее рта. – Что ты со мной сделала, Синора?
Сайя стояла за его спиной, ошеломленно прижав пальцы к губам. На растерянный вопрос Джуна лишь подняла глаза на широкую спину. Они чуть было не поцеловались. Она и Джун. Хоён с глазами цвета неба Нарсама, телом воина и языком портового грузчика. И неизвестно куда делись все мысли, стоило ему заглянуть ей в лицо и окутать своим запахом.
– Кто же ты? – шепнула она.
– Неужели не знаешь? – так же тихо спросил Джун. – Я прошу прощения за все. Что сделал тебе вольно или невольно.
– Думаю, тебе лучше уйти, – через силу выговорила она. Еще не хватало выставить напоказ свои нежные чувства к этому человеку. Потому что он внезапно показал свою ранимость. Лучше бы она сохла по Райеру, как делают все в школе.
Джун постоял немного, кивнул и выскользнул за дверь. Сайя села на голый пол прямо в прихожей, не в силах оторвать глаз от двери, пальцы – от губ.
Забыв, что его не должны видеть, Джун на автомате остановился у лифта, нажал кнопку вызова. Потом, спохватившись, рванул за угол, когда лифт уже подъехал. Райер продолжал наседать на уши охраннику, уговаривая запустить его в корпус. Заметив Джуна, быстро свернул разговор, извинился за упрямство.
– Ну как? – догнал его уже на улице.
– Что? – машинально переспросил Джун, прижимая руку к груди, там, где под одеждой колотилось сердце и никак не унималось.
– Ты говорил с Сайей? – Райер вгляделся в лицо Джуна.
– О чем? – ему нужно было пространство. Райер был такой настойчивый.
– Тебе плохо? – встревоженно спросил Райер, прижал руку ко лбу брата, но тот был холодный. Два серых глаза уставились на него. Джун пребывал в полнейшем смятении. Тяжело дышал, смотрел странно, отвечал невпопад. Райер уже десять раз пожалел, что не поднялся к Сайе вместо него. Но Джун настоял, что именно он должен поговорить с ней. Был уверен, что заставит ее вернуться. Только из ее комнаты спустился немного не в себе. – Что она тебе сказала?? Джун!!
– Ничего. Ничего.
Джун медленно пошел к своему корпусу, не сводя глаз со снега под ногами. Райер бросился его догонять.
– Она вернется?
– Нет, – покачал головой Джун.
– Вы поругались опять? – Райер начал приходить в отчаяние. Он видел множество разных Джунов, но такой был ему незнаком, и что с ним делать – он не знал.
– Нет, – с каким-то удивлением ответил Джун. То, что они делали, вряд ли можно назвать ссорой. Он хотел бы повторить. Вернуться сейчас и сделать это еще раз, чтобы сердце опять начало колотиться, вызывая острые ощущения томления и смутной тоски. И это было неожиданно приятно.
– У тебя сердце болит? Что ты за грудь держишься? – Райер встал перед ним, загораживая дорогу. Джун тоже остановился. Перевел глаза на руку, действительно прижимавшую куртку на груди. Убрал ее в карман. Медленно вздохнул.
