– Я нахожусь в другой стране. Подключаюсь через десятки серверов, они не станут искать меня в Третьем центре.
– Кто ставил защиту? – Райера все сильнее интересовал компьютер ректора.
– Купил. Очень дорого. И за это время она еще ни разу не подвела. Мастер просто волшебник.
– Могу глянуть?
Таймин не стал возражать. Отсканировав его ладонь и сетчатку глаза, камера подала сигнал на блок питания и отключилась. Мягко загудели вентиляторы. Райер подвинул стул, пальцы уже зудели от нетерпения влезть в систему. Он еще раз глянул на камеру и его коснулось легкое ощущение узнавания: до боли знакомый запуск.
– Это шло в комплекте с защитой?
Ректор кивнул, пока Хамир быстро вскрывал диски. Ничего не обнаружив, фыркнул.
– Ну конечно, – скрытый диск, там все и находится. Райер уже знал, кто автор. И как работает охрана данных ректора. И теперь уже уверился, что просто так никто не отыщет Ксантиса. Встал, провел пальцами по камере. – Ну что ж, тебе повезло заполучить подобную вещь.
Стало любопытно, сколько ректор выложил за нее. Таймин прищурился, глядя ему прямо в глаза. И в этот момент понял, что именно Райер – тот самый мастер. Вспышка озарения неожиданно вызвала ответную мольбу в синих глазах и быстрый взгляд в сторону Джуна.
Брат скрывает свои теневые дела от брата. Значит, ему нужны деньги. Но зелье они не покупают, значит, виры идут на другие цели. И Джун об этом не должен знать. Ректор вернулся в свое кресло, не сказав ни слова.
– Сможем ли мы проверить все случаи смертей за пять лет и связь уже трупов с Руинами Нарсама? – спросил Джун.
– Сможем. Вопрос во времени, – ответил Райер. – Займет, вероятно, годы. У нас их нет.
– Хорошо. Точкой отсчета тогда будет Кадан, это совсем близко и вроде как нам поручено. – Джун протянул пустую кружку Таймину. – Есть еще?
Таймин принес и поставил на столик чайник.
– Самообслуживание.
– Здорово, – Джун налил себе еще полкружки горячей сайхвы. Градус она содержала мизерный, так что напиться ему не грозило. Но легкая расслабленность была приятна. – Хемит – инспектор, если верить этой девочке. Плюс два сотрудника Тауртимс, которые, скорее всего, и пишут это зелье. Они знают код игры, им это – раз плюнуть. А еще у нас есть два трупа, персонажи из игры. Которые что-то делали между собой с этим зельем и деньгами. Я так думаю, что Рин был посредником между Каданом и Хемитом: судя по выписке со счета, Кадан переводил виры Рину, и не один раз. Каких-то пять минут я даже был уверен, что Рин – тот, кого мы ищем. Кому принадлежит счет, на который их перевел сам Рин? Райер, что с этим можно сделать?
– Сложно сказать. Карсо прислала отчет – нашелся терминал, откуда он отправлял, но толку, деньги сняты, счет закрыт. Человека, на чье имя он открыт – не существует в природе. Можно из этого долго тянуть резину. Но я попробую.
– С нашими покойниками – все улики и вскрытия указывают на то, что они самостоятельно самоубились, – Джун сделал еще один глоток.
– Но? – спросил Таймин.
– Но не могу понять, зачем человеку ужинать перед смертью. С тем, кто вогнал его в долги.
Ректор вопросительно склонил голову.
– Мы выкрали запись из кафе, на которой четко видно, что Кадан ужинал с Зенданом Рином. И сидели они рядышком вполне по-дружески. Я бы никогда не подумал, что Доль Кадан собирается вернуться домой и повеситься. Тем более, когда перед этим отвалил гору вир за зелье, – Райер покрутил головой в стороны, разминая шею.
Джун машинально повторил его движение. По привычке прикусил губу, которая тут же треснула. Поморщился.
– У штаба чудесным образом появилась в распоряжении предсмертная записка Зендана Рина, которой точно не было в момент его смерти, – развязал бандану и вытер ее краем нижнюю губу. Пальцами зачесал назад копну волос. – Он признается, что ему безумно жаль, что Кадан из-за него повесился, он больше не может выносить муки совести и тому подобное. Поэтому решил отравиться. И самое интересное, что почерк-то на самом деле его.
– Его заставили написать ее раньше, эту записку, – осторожно предположил Таймин, немного растерянно и одновременно уверенно. Вскинул глаза на Джуна. – Может, даже несколько. И подкинули более подходящую под ситуацию. Принести салфетку?
– Да, – Джун опять размазал кровь по подбородку своим платком. – Это имеет смысл. Рин отравился амилазиумом, а это не самая легкая смерть. По своей воле он бы этого не сделал. Думаю, он поужинал с Каданом, проводил его в корпус, помог повеситься. Закрыл дверь ключом, который мог стащить у охранника, а потом вернуть назад, и ушел. Поэтому нет следов взлома и борьбы – Кадан сам его пустил в комнату. На следующий день решил заглушить муки совести вечеринкой и выпивкой, где его заставили написать записки и припугнули, что в случае чего пустят их в ход. Поэтому он никуда не сообщил. Может, был уверен, что пока сотрудничает – все с ним будет хорошо. Или надеялся найти какой-то выход, рассказать на утро. Но не успел, вернулся домой уже с ядом внутри.
