– Подумать только – да вы старые друзья. – Санта была в восторге. – Нет, ну как мир-то тэсен.
– Ай-й-йя-яй-й, – выдавила миссис Райлли, и голос ее перехватило от страдания. – Э-э-ла-ла.
– А помните же ж, – сказал ей мистер Робишо, – это в центре было, возле «Хоумза». – Этот полицейский хотел вашего мальчонку заграбастать, а вместо него меня арессовал.
Санта выпучила от удивления глаза.
– Ох, да, – промолвила миссис Райлли. – Кажется, теперь помню. Немножко.
– Так вы ж там ни при чем, мисс Райлли. Это все полиция. Сплошные комунясы.
– Только не так громко, – предостерегла миссис Райлли. – В этом доме такие стены тонкие. – Она подвинула локоть и сшибла свою опустевшую вазочку с подлокотника дивана. – Ох, хоссподи. Санта, может, сходишь скажешь Анджело, пусть бежит уже. А я себе и такси поймаю. Скажи, через черный ход можно выйти. Так ему легче будет. Понимаешь?
– Понимаю, малыша. – Санта повернулась к мистеру Робишо. – Послушьте, когда вы нас с подругой возле кэгеляна видели, вы с нами никакого мущину не замэтили, а?
– Вы, дамы, совсем одни были.
– А это не в тот вечер было, когда А. под арест попал? – прошептала Санте миссис Райлли.
– Ой, да, Ирэна. Ты ж за мной на этой своей машине заехала. Помнишь, еще бампэр перед кэгеляном совсем оторвался?
– Помню. У меня он на заднем сиденье валяется. Я ж это из-за Игнациуса всю машину разбила, он у меня сзаду сидел и так неврировал.
– Ай, нет, – изрек мистер Робишо. – Вот чего я терпеть не могу – неудачливых бедолаг или скучных компаний.
– Ежли мне кто грязью ляпнэт, – продолжала Санта, – я тока другую щеку подставлю. Понимаете? Вот это по-христьянски. Пральна же ж, Ирэна?
– Правильно, дорогуша, – нехотя согласилась миссис Райлли. – Санта, лапуся, не найдется у тебя славненькой аспирыны?
– Ирэна! – рассердилась Санта. – А знаете, мистэр Робишо, что б вы сказали, если б увидэли того полицая, который вас заграбастал?
– Надеюсь, я его никогда не увижу, – с чувством произнес мистер Робишо. – Он грязный комуняс. Такие вот и хотят полицейское государство у нас завести.
– Нет, ну прэдположим? Вы бы разве не простили его, не забыли бы?
– Санта, – перебила ее миссис Райлли, – я, наверно, сбегаю в кухню и поищу себе славненькой аспирыны.
– Позор-то какой, – продолжал рассказывать Санте мистер Робишо. – Вся моя семья про это услыхала. Полиция моей дочери позвонила.
– Ай, да это пустяки, – ответила Санта. – Всякого когда-нить в жизни загрэбают. Вот на нее хотя б поглядели. – Санта взяла фотографию, лежавшую лицом вниз на каминной доске, и показала двум своим гостям. – Бедненькая мамочка моя. Полиция грабастала ее на рынке «Лаутеншлэгер» четыре раза за нарушание опчественного спокойства. – Санта прервалась для того, чтобы одарить снимок влажным поцелуем. – Думаете, она пэрживала? Вот еще.
– Так это твоя мамуля? – заинтересовалась миссис Райлли. – Тяжко же ей пришлось, а? Матерям вообще тяжкая дорожка выпадает, вы уж мне поверьте.
– Так я ж и грю, – продолжала Санта. – Я б ни за что не растраивылась, если б меня арэстывали. У полисмэнов работа чижолая. И ошибутся, бывает. Они же ж люди, в конце концов.
– Я всегда была порядочной гражданкой, – сказала миссис Райлли. – Схожу сполосну бокал в раковине.
– Ох, да сядь ты, Ирэна. Дай мне поговорить с мистэром Робишо.
Миссис Райлли подошла к старому шкафчику радио и нацедила себе «Прежних времен».
– Я этого патрульного Манкузо никогда не забуду, – говорил между тем мистер Робишо.
– Манкузо? – с большим удивлением осведомилась Санта. – У меня много родни с тэм же самым именем. На самом дэле, один из них и в силах служит. На самом дэле, он как раз тут сейчас.
– Мне кажется, я слышу, как меня Игнациус зовет. Я, наверное, пойду уже.
– Зовет? – спросила Санта. – Что ты хочешь сказать, Ирэна? Игнациус отсуда шесть миль как из города ехать. Смотри, мы мистэру Робишо даже выпить еще не налили. Сделай-ка ему кокэль, дэушка, пока я схожу Анджело приведу. – Миссис Райлли яростно изучала содержимое своего бокала в надежде отыскать там таракана или хотя бы муху. – Давайте мне свой польт, мистэр Робишо. Вас как друзья называют?
– Клод.
– Клод, а я – Санта. А вот тут у нас Ирэна. Ирэна, скажи «здрасте».
– Здрассте, – автоматически повторила миссис Райлли.
– Вы тут пока подружиˊтесь, пока я хожу, – напутствовала их Санта, исчезая в другой комнате.
– Как поживает этот ваш прекрасный большой мальчик? – спросил мистер Робишо, чтобы покончить с наступившим молчанием.
– Кто?
– Сынок ваш.
– Ах, он. Он ничего. – Мысли миссис Райлли снова перенеслись на Константинопольскую улицу, где оставленный ею Игнациус писал у себя в комнате и что-то бормотал о Мирне Минкофф. Миссис Райлли слышала из-за двери, как он говорил: «Ее следует сечь розгами, пока не упадет».
Последовало долгое молчание, нарушаемое лишь неистовым прихлебыванием миссис Райлли из вазочки.
– Хотите хорошеньких картофельных чипсов? – наконец спросила она, осознав, что от тишины ей совсем не по себе.
– Да, я б, наверно, не отказался.
