А межсезонье он проводил в «Приюте Леви». Здесь у него друзей не было. На Рождество в «Приюте Леви» единственным признаком времени года, единственным барометром святочного духа служило появление дочерей – они обрушивались на отца из своего колледжа, требуя дополнительных денежных сумм и подкрепляя ультиматумы угрозами навсегда отречься от его отцовства, если он будет и дальше третировать их маму. К Рождеству миссис Леви составляла не список подарков – скорее, список несправедливостей и зверств, которые ей пришлось претерпеть с августа. Список этот девочки извлекали из своих подарочных чулок. Миссис Леви просила у дочерей одного: чтобы они ополчились на отца. Миссис Леви обожала Рождество.
Теперь мистер Леви дожидался в «Приюте» начала весенних тренировок. Гонсалес уже забронировал ему Флориду и Аризону. Однако в «Приюте Леви» как будто вновь наступило Рождество, а все происходящее здесь, считал мистер Леви, могло подождать, пока он не уедет в тренировочные лагеря.
Миссис Леви уложила мисс Трикси на его любимую желтую нейлоновую кушетку и втирала крем для кожи в старушечье лицо. То и дело язык мисс Трикси вываливался изо рта и слизывал мазки крема с верхней губы.
– Меня уже тошнит от этого зрелища, – сказал мистер Леви. – Неужели ты не можешь вытащить ее на улицу? Сегодня приятный день.
– Ей нравится эта кушетка, – ответила миссис Леви. – Пусть насладится хоть маленькой радостью. Почему бы тебе самому не выйти на улицу и не отполировать свою спортивную машину?
– Тихо! – прорычала мисс Трикси, обнажив гигантские искусственные зубы, только что приобретенные для нее миссис Леви.
– Ты только послушай! – произнес мистер Леви. – Она тут уже хозяйничает.
– Она так самоутверждается. Тебя это беспокоит? Зубы придали ей чуточку уверенности в себе. Но ты, разумеется, завидуешь несчастной женщине даже в этом. Я начинаю понимать, почему она так неуверенна. Я выяснила, что Гонсалес игнорирует ее весь день, сотней различных способов заставляет ее чувствовать себя нежеланной. Подсознательно она ненавидит «Штаны Леви».
– А кто их любит? – произнесла мисс Трикси.
– Грустно, грустно, – только и ответила миссис Леви.
Мисс Трикси хрюкнула, и струйка воздуха просвистела у нее между губ.
– Так, давай с этим кончать, – сказал мистер Леви. – Я многое тебе спускал с рук, и мне уже не смешно. В твоей новой игрушке нет никакого смысла. Если хочешь открыть погребальную контору, я тебя всем обеспечу. Только не в моей комнате. Сотри сейчас же все эти сопли у нее с физиономии и давай я отвезу ее обратно в город. Оставь мне чуточку мира и спокойствия, пока я еще живу в этом доме.
– Так. Ты вдруг рассердился. По крайней мере, нормальная реакция. Для тебя это необычно.
– Ты что, намеренно меня злишь? Ты и так в этом преуспела. Оставь ее в покое. Ей хочется только одного – на пенсию. Она не тварь бессловесная, чтобы ее мучить.
– Я очень привлекательная женщина, – промычала во сне мисс Трикси.
– Ты только послушай! – восторженно воскликнула миссис Леви. – И ты после этого хочешь вышвырнуть ее на снег? Я только-только до нее достучалась. Она – символ всего, что ты не совершил.
Неожиданно мисс Трикси вскочила и зарычала:
– Где мой козырек?
– Вот здорово, – сказал мистер Леви. – Погоди, она еще вонзит в тебя эти зубы за пятьсот долларов.
– Кто забрал мой козырек? – свирепо осведомилась мисс Трикси. – Где это я? Уберите от меня руки.
– Дорогуша, – начала миссис Леви, но мисс Трикси уже спала на боку, размазав по кушетке крем для кожи.
– Послушай, добрая фея, сколько ты уже истратила на свою игрушку? Я не собираюсь платить за перетяжку мебели.
– И правильно. Трать все на лошадей. А тут пускай человек барахтается как хочет.
– Ты лучше зубы у нее изо рта вытащи, пока она себе язык не откусила. Вот тогда в самом деле забарахтается.
– Кстати, о языке. Слышал бы ты, что она мне сегодня утром о Глории рассказала. – Миссис Леви сделала жест, знаменовавший собой трагическую покорность несправедливости. – Глория была добрейшей души человеком, она первой за много лет заинтересовалась мисс Трикси. И тут ты являешься, как гром среди ясного неба, и пинком вышвыриваешь Глорию из ее жизни. Я думаю, ты нанес ей очень серьезную травму. Девочкам будет интересно узнать об этой Глории. Они тебе не один вопрос зададут, поверь мне.
– Еще бы. Знаешь, мне кажется, ты в самом деле выживаешь из ума.
– О, о. Понимаю. Простое ощущение вины из-за инцидента с Глорией. Неприятие, негодование. Все это кончится очень плохо, Гас. Прошу тебя – пропусти один турнир и запишись к доктору Ленни. Он творит чудеса, поверь мне.
– Тогда попроси его снять «Штаны Леви» с нашего горба. Я на этой неделе беседовал с тремя агентами по продаже недвижимости. И все сказали, что фабрика – самая непродажная недвижимость, какую они только видели в жизни.
