«Аббат Юлий, курирующий партийцев Института» — с трудом ответила девочка, так в ее положении рычащие звуки ей давались с трудом.
«Это он тебе зубы вырвал?» — прикрывая лицо рукой, спросил Марк.
«Нет, я сама» — кратко ответила девочка.
«Сама? — ужаснулся Марк. — С какой стати самому себе выдирать зубы?»
«Это одно из правил учения брата Юлия. — пояснила девочка. — Если брат Юлий был неудовлетворен службой в которой мы участвовали, то та, по чьей вине он не получил удовлетворение, должна была при всех вырвать себе зуб. Проще один раз самой, чем, в противном случае, в загробной жизни это повторялось бы вечно».
«И ты спокойно выдирала себе зуб за зубом?» — Марк уже осушил вторую бутылку, но почему-то, стыдился отворачиваться и идти за следующей.
«Нет, — спокойно заметила девочка, — Только первые разы было страшно. Потом я поняла, что сразу после удаления я теряю сознание. И поэтому просто дергала как можно сильнее».
«И он просто оставлял тебя так лежать?» — Марк уже задавал вопросы на автомате, не зная, хочет ли он услышать на них ответ.
«Нет, конечно же! — девочка улыбнулась, не открывая рта. — Вы же сами знаете, что для этого есть священный огонь, который приводит в чувства. Брат Юлий всегда, для этого имел раскаленный посох в камине».
Марк не стал переубеждать девушку, так как говорила она, с уверенностью присущей только для очевидных вещей. Хотя, конечно, на деле он знал, что все эти обряды и служения, для себя выдумывает каждый сам. Марк, например, практиковал служения, в которых все должны были быть голыми и беспорядочно совокупляться, так как именно этой нагой открытости ждет от них Спаситель и преподобная Мульерис. Но изощренность Юлия, которого Марк, пару раз встречал, но даже не общался, превзошла все немыслимые границы разумного.
«Ты пьешь вино?» — почему-то спросил Марк.
«Брат Юлий иногда давал мне, когда я долго не могла отойти от священного огня» — ответила девушка.
«Принеси нам пару бутылок!» — Марк обратился к курьеру, которая, всё это время, стояла, спокойно ожидая дальнейших указаний. Марку даже на мгновение показалось, что только он один из присутствующих, кто сейчас стоит с глупым выражением лица. Так как, беззубая рассказывала, даже иногда умудряясь улыбаться, а курьер, при этом стояла с выражением лица, как будто идет очередная скучная проповедь. И только Марк стоял и похоже единственный из всех не знал, что на деле происходит у соседей.
«И себе возьми!» — добавил вслед Марк.
Получив свою бутылку, Марк уселся на кровать, зачем-то прикрывшись краем покрывала. Его собеседница и молчаливая слушательница стояли на тех же местах, где он их и оставил, но теперь уже с бутылками вина.
«Ты любишь вино?» — Марк начал с нелепого вопроса. Он одновременно и хотел разузнать все подробности, но при этом, понимая их суть, не хотел слышать ответов.
«Не знаю, — сказала девушка, — оно не вкусное, но помогает перебороть всю тяжесть очищения от грехов».
Сейчас Марку почему-то его собеседница казалась не по годам мудрая. Он был в два раза старше, но при этом складывалось ощущение, что это она его может многому научить, а не наоборот. В каждом её ответе Марк видел скрытый смысл, которого она возможно и не закладывала. Но он его видел, и от этого становилось не по себе.
«Тяжесть очищения?» — Марк, задавал, вопросы, понимая, что не имеет значение какого они содержания, его собеседница, всё равно ему расскажет все свои ощущения, не зависимо от того хочет этого Марк или нет. Единственным способом избавить себя от подробностей, это напрямую приказать ей замолчать. Но этого Марк делать не хотел. Он вообще не хотел ей приказывать, ему показалось, что она уже выполнила приказов достаточное количество для двух жизней вперед. И в качестве награды Марк решил дать ей возможность высказаться.
«Да, вы же, лучше меня понимаете, всю тяжесть очищения! — спокойно ответила девушка. — Сам процесс очищения не так страшен как последствия напоминающие об этом. Они копятся, и совокупно причиняют боль, несравнимую ни с каким очищением в отдельности».
«Если хочешь, я могу пристроить тебя во внутреннем городе? — зачем-то предложил Марк. — Клерком, например!»
«Спасибо, брат Марк, но не нужно. — девушка явно не оценила предложенного подарка. — Я не для того выбрала путь очищения от грехов, что бы сейчас вернуться в мир и грешить снова».
«Глупый ребенок! — Марк откинул бутылку и вскочил обмотанный покрывалом — Ты, что не понимаешь? Какие грехи, какое искупление? Это просто фантазии больного ублюдка! Ты действительно считаешь, что его обряды, это способ искупления грехов? Это просто способ потешить своё достоинство и самолюбие! Игры для извращенного разума, который уже не может удовлетворить свою похоть обычным путем!»
«Простите, брат Марк, — девушка стыдливо опустила голову, — я не хотела злить Вас. Я больше не буду с Вами спорить».
