«А почему мы их никогда не видели раньше?» — поинтересовался Шрам.
«А вы вообще мало чего видите. — усмехнулся староста. — Псы обитают далеко за пределами любого города, к человеку стараются не подходить. Но мы их ловим и приручаем. Ну, а прирученный пёс к вам, во внешний город, без команды не пойдёт. И, как вы понимаете, до сегодняшнего дня, такой команды не было. Это, кстати, одно из наших преимуществ. Псы преданные и бесстрашные воины».
«Ты знаешь, Шрам, — обратился к другу Кабан, — мне начинает казаться, что в этом мире мы, последователи, находимся не на той ступени развития, на которой себя представляем».
«И самое печальное в этом, не то, что я считаю также, — ответил Шрам, — а то, что об этом даже апатриды открыто говорят».
Бесконечная колонна вошла в границы внешнего города и маршем направилась по центральной улице к воротам города внутреннего. Оживленные районы пустели, растворяясь перед авангардом армии Шрама. Спешащие работяги и голосистые торговки исчезали с улиц, превращаясь в тайных наблюдателей, едва заметных из приоткрытых окон. Смельчаков, желающих остаться на пути шествия, не осталось, каждый считал своим долгом скрыться. И хоть апатриды вели себя спокойно, не провоцируя окружающих, сопровождала их лишь пыль, поднимаемая ими самими и разбегающимися последователями.
Шрам шел в центре колонны по родным улицам, скрываемый от бывших соседей пыльным облаком. Всего несколько дней назад, он бы трудился тут, неподалеку, на свиноферме, с единственной мечтой, освободиться пораньше и пойти в трактир. Вот кто был истинным «серым» последователем, ничем не отличающимся от остальных. Но уже сегодня, его сопровождали свои собственные последователи, которым он, возможно, в скором времени, и сам начнет читать проповеди.
«Впервые вижу, чтобы в глазах последователей читался страх, а не презрение. — с ухмылкой произнёс какой-то молодой апатрид, идущий рядом. — Чаще всего на нас смотрят как на крыс. Омерзительная, вызывающая отвращение, но, к сожалению, необходимая часть общества. Примерно такое описание обычно прослеживается в их взглядах».
«Хватит. — обрубил староста. — Мы не с ними сражаемся. И ведёт тебя сейчас, тоже, один из последователей. Имей уважение! К тому же загнанный зверь — самый опасный».
«Я не…» — засмущался апатрид, но не успел закончить.
«Следуй молча!» — перебил староста.
«Тут нет ничего обидного. — подключился Шрам. — Я бы, наверное, тоже испугался бы. Они боятся не апатридов. Они боятся неизвестности. Кто мы? Почему нас так много? Что это за волосатые свиньи? Вот, что их пугает. Боюсь, что об истинных причинах они даже не думают».
«Не думают. — согласился староста, указывая пальцем вперед. — Но скоро узнают!»
Впереди, авангард колонны уже упирался в восточные ворота внутреннего города. Подходящие обозы выстраивались вдоль дороги, а апатриды, заполонив собой все подступы к воротам, начали заполнять близлежащие здания.
Сказать, что наступление было неожиданным — нельзя. На стенах уже скопилась партийная стража, молча наблюдающая за происходящим. По мелькающим головам, было видно, как многие стражи бегают, видимо готовясь к предстоящей битве. Но большинство, просто, наблюдали свысока за незваными гостями.
«Скажи людям, чтобы вышли из этих зданий! — с опаской сказал Шрам. — Ближайшие к воротам постройки выше, безопасных этажей. В них опасно находиться, в любой момент они могут рухнуть».
«Мы всё же рискнём. — с ухмылкой ответил староста. — Пойдём. Предводитель должен подавать пример своим последователям».
Шрам и Кабан молча последовали за старостой, который нырнул в только что разбаррикадированную дверь здания, чей внешний вид не внушал доверия. На удивление, внутри всё выглядело не так уж и опасно. Вековая пыль и грязь, конечно же, являлись несомненным атрибутом лестничных пролётов, но при этом мощные балки и не скрипящие лестницы вызывали доверие и ощущение надежности.
Поднявшись на четвертый этаж, староста повернул в одну из комнат в которой, судя по голосам, уже находились апатриды. Шрам с другом, не задумываясь, последовали за ним.
В комнате, через разбитое окно, на расстоянии нескольких десятков метров, открывался вид на границу города, совсем под другим углом. Тут Шрам оказался на одном уровне, на равных, со стражей расположенной на стенах. Но поражала его не недосягаемая ранее высота, и даже не величественный вид стены, на которую доселе обычный последователь мог лицезреть лишь издали и снизу. Шрама поразил вид за стеной, который теперь открывался во всей красе со своими ровными дорогами и фонтанами. С деревьями и блестящими зданиями. Оказывается, аббатство не ограничивалось несколькими высотками посередине города. Теперь было видно, что внутри существуют сотни более мелких, ранее скрытых от глаз последователя, зданий.
