Москва Известия 1991 г
Лидия Васильевна, продавец из гастронома, давно терзавшая Глеба требованиями узаконить отношения, чуть не села. Главное, за столько лет людей уж насквозь видит, а тут нарвалась: обэхаэсэсовцев обвесила.
Не посадили. Глеб нашел хорошего адвоката: только год полы мыть в милицейской поликлинике и двадцать процентов- государству. И вот сейчас Лидочка праздновала победу.
Заказ еще не принесли, и Лидия Васильевна, чтоб не сидеть впустую, ругала Глеба.
Глеб страдальчески смотрел на нее.
- Послушай, Лидочка, э-это... Вот ты умрешь когда, как спокойно вокруг станет. И маме моей ты про женитьбу долбить голову старую не будешь, и сестра успокоится временно.
Ругала его сейчас Лидочка за многое: за старую измену, за нежелание расписаться, а главное, за то, что Глеб вывернулся у нее и у мамаши своей из когтей: едет все-таки мост какой-то чинить. И подгадал-то все как складно: на суде поздравлял вчера, что обошлось, а сегодня, чокнемся, говорит, Лидочка, на прощание- улетаю послезавтра в Казахстан.
Глеб пригубил принесенный наконец коньяк- как бы ни ругалась Лидия Васильевна, а поила его много лет исправно, что, кстати, учла сейчас в гневе:
- Сколько я на тебя, зараза, за это время денег извела, две машины купить можно!
- Лид, ты, может, э-это... хочешь куда?.. Терпеть-то чего попусту, пузырю только вред временно...
- Сам пойди...
- И чего тебя не посадили?..- Глеб сгреб со стола "Приму" со спичками. Потом налил полный бокал коньяка и выпил. И ушел...
Дверь открыл Васька.
- Посадили?- с надеждой в голосе спросил он.
- Пока временно нет,- ответил Глеб, стягивая полуботинок, не расшнуровывая, носком в каблук, потом второй.- Победила.
- Туфельки-то откуда такие знатные?- Васька поднял с полу Глебов полуботинок.- Италия?
- Лидка презентовала после суда. За адвоката. Я ей такого адвоката достал!.. А ты-то здесь как?
- Тебя жду. Билов сказал, зайдешь. Билеты взял? Глеб кивнул.
- А сам-то где? Я ему денег принес.
- На каратэ пошел. Ты потише- дети спят.- Васька подтолкнул Глеба в большую комнату.- Тапки надень.^
- Не надо,- скривился Глеб и потопал босиком.
- А старые-то куда башмаки дел?
- В магазине оставил, они уже выстарились. С другой стороны: на шабашке бы сгодились.
- С шабашкой еще вопрос,- мрачно сказал Васька, плотно закрывая дверь.
Комната была уставлена книжными шкафами. Пустоты между шкафами завешаны кошмами. Со стен свисали рогатые черепа- трофеи покойного Билова-старшего, геолога. На стене полуметровый портрет: мрачный мужчина, брюки забраны до колена в шнурованные краги, пенсне, трубка, пробковый шлем...
- Прямо Лоуренс Аравийский,- уважительно сказал Глеб, тыкая пальцем в портрет.- Хороший мужик был... Не шпион, а профессор. Детки-то не в него... А книг, я гляжу, опять поменело...
- От Павла письмо пришло,- не слушая его, сказал Васька и протянул Глебу конверт.- Выперли его. Прорабом под Кустанай. А мы с Юлей уже отпуска оформили. Глеб присвистнул.
- Он-то пишет, чтоб все равно ехали: работы навалом, а я чего-то...- Васька вздохнул.- Куда- неизвестно, к кому- неизвестно, а если пролетим?
- Не должно, раз пишет... А сотней больше, сотней меньше... Тем более билеты куплены.
- Я тебе с работы звонил,- сказал Васька,- хотел предупредить, чтоб билеты не брал пока. На мать нарвался. Орет...
- Да я у Лидки на суду был. Под кабинетным роялем, заваленным бамбуковыми трубками- флейтами, которыми с недавних пор промышлял хозяин дома, заворочался Будда.
Глеб нагнулся к щенку. Тот посучил во сне лапками, несколько раз тоненько взвизгнул.
- Сон видит,- улыбнулся Глеб.- Пропадет собака. Не кормят как надо. И не гуляют.
В комнату вошла Соня, третья жена Билова. Она кивнула Глебу, утомленным движением сняла очки- очки выпали у нее из рук. Глеб метнулся подхватить их, но очки не разбились, а повисли на шнурке.
- Смотри-ка чего придумали!.. Соня подошла к книжному шкафу, сунула на полку книгу и задумалась- какую еще взять.
- Сонь, ты перекисью ноги мажь, черноту снимет. Лидия Васильевна всегда так делает. И усы мажет. Соня рассеянно посмотрела на него, ничего не сказала и снова отвернулась к шкафу.
- Сонь, пожрать-то ему дашь временно?- спросил Глеб, поглаживая щенка.
- Что ты говоришь? Не знаю, Глеб,- устало ответила Соня.- Билов им занимается.
- Я денег принес, как просили.
- Положи где-нибудь...
Хлопнула дверь.
- Здорово,- пробасил Билов, входя в комнату. Глеб вылез из-под рояля.
- Ты чем в каратэ своем дурью маяться, собаку бы лучше покормил! Совсем она у тебя доходит. Морда как у ихтиозавра стала... Будда, Буддочка...
Щенок открыл глаза и встал. Под ним расплылась небольшая лужица.
- Софья!-гаркнул Билов.- Ты гуляла с собакой?!
- Не кричи,- тихо сказала Соня.- Глеб денег принес.- Она наконец выбрала книжку и ушла на кухню. Билов осекся. Когда Соня заговаривала про деньги, он смолкал.
