В главе XI «Девять местностей» Сунь-цзы высказывает мысль, что обстановка –лучшее условие для создания необходимого настроя в армии, однако нужное для боя настроение может быть подорвано в одночасье неблагоприятными предзнаменованиями. Что же делать, чтобы уберечь своих воинов от пагубного психологического воздействия? Рецепт Сунь-цзы прост и однозначен: «Если запретить предсказания и удалить всякие сомнения, умы солдат до самой смерти никуда не отвратятся». К этим словам присоединяется комментатор Ду Му: «Запрети прорицания и не позволяй офицерам и солдатам гадать об исходе боя». Важно также, чтобы сам полководец не верил в предзнаменования.
Для Сунь-цзы и его последователей характерно резко отрицательное отношение ко всякого рода гаданиям и магической практике. Так Вэй Ляо-цзы пишет: «Чуский полководец Гун Цзы-синь вел войну с цисцами. Как раз в это время появилась комета, рукоятка которой (комета по своей форме уподобляется китайцами метле) была обращена в сторону Ци. Приближенные полководца сказали ему: „Та сторона, куда обращена рукоятка, побеждает. Нападать на Ци нельзя“. Гун Цзы-синь ответил: „Комета… что она понимает? Кто дерется метлой, тот, само собой разумеется, повертывает ее рукояткой и побеждает“. На следующий день он сразился с цисцами и разбил их наголову. Хуан-ди сказал: „Прежде, чем обращаться к богам, прежде чем обращаться к демонам, прежде всего обратись к своему собственному уму“. Этими словами он сказал, что все небесные знамения заключаются только в людях и их делах».
Такой подход характерен для китайских мыслителей, следующих в русле конфуцианской традиции. С их точки зрения, гадания и магия –удел невежества и жадности.
Однако к моменту проникновения трактата «Сунь-цзы» в Японию в Китае развились многочисленные даосские и буддийские секты и школы, подход которых к проблеме гаданий и магии был диаметрально противоположным.
Поэтому почти одновременно с «Сунь-цзы» в Японии появились и трактаты, описывающие различные приемы магии, в частности, направленные на достижение невидимости. Так в «Нихонги» под 602 г. сообщается: «Зимой, в 10-ю луну, сюда прибыл монах Квангын из Пэкче. [Он] преподнес [двору] книги о [составлении] календарей, а также трактаты по астрономии и географии и вместе с ними трактаты об искусстве прятаться за щиты. В это время отобрали трех-четырех учеников и повелели [им] учиться у Квангына. Тамафуру, предок „фубито“ Яго, учился законам составления календарей. Косо, староста деревни Отомо, изучал астрономию и [искусство] прятаться за щиты. Все они учились [до тех пор, пока не] постигли дело».
В этом отрывке речь идет о так называемом «тонко», что буквально означает «прятаться за щитом» –искусстве становиться невидимым при помощи особого рода магических заклинаний. В «Истории Поздней Хань» говорится: «Предположите, что [вы] в тени шести щитов и затем скройтесь!».
Формулы «тонко» заняли прочное место в практике целого ряда школ японского воинского искусства. Например, методы использования тонко входят в программу двух древнейших школ бу-дзюцу –Нэн-рю, основанной дзэнским монахом Дзионом в XIV в., и Тэнсин Сёдэн Катори Синто-рю, созданную великим мастером меча Иидзасой Иэнао в XV в. Упоминается учение о тонко и в знаменитой энциклопедии нин-дзюцу XVII в. «Бансэнсюкай».
Учение о тонко всегда относилось к наиболее секретным разделам знания традиционных школ, поэтому известно о них немного. По-видимому, существовали различные методы использования тонко, связанные или с даосизмом, или с эзотерическим буддизмом. На связь тонко с даосизмом, в частности, указывает современный патриарх школы Катори Синто-рю Отакэ Рисукэ: "Одной из эзотерических концепций школы Тэнсин Сёдэн Катори Синто-рю является теория Инь и Ян и пяти первоэлементов (онмё-гогё-сэцу). С ней связаны два других эзотерических учения: тонко и хо-дзюцу. Особая форма заклинания и волшебства (ё-дзюцу), способная сделать тело воина невидимым для врага, называется «тонко».
Что же касается буддизма, то японским лазутчикам, без сомнения, была известна мудра невидимости –онгё-ин, один из вариантов которой входит в знаменитые «девять знаков» –«кудзи-ин». В классическом варианте этой мудры, присутствующем на многочисленных изображениях Будды, левая рука образует неплотно сжатый кулак с «отверстием» у большого пальца, а правая в положении ладонью вниз нависает над левой.
