— Не знаю, почему эти проклятые мальчишки думают, что каждый иностранец в Танжере пьет кампари. Присоединяйся и отведай нормальной выпивки вместе с нами. — Она, вскинув подбородок, посмотрела на одного из мужчин, который сразу же поднялся и придвинул стул от соседнего столика. Элизабет Панди, вне всяких сомнений, была женщиной, указывающей другим, что следует делать.
— Я...
Как бы мне уйти, не показавшись невежливой? Эти уверенные в себе мужчины и женщины заставляли меня чувствовать себя неловко, один их вид напоминал мне, что мы совсем разные люди, что я не приспособлена к жизни.
— Я действительно... Я надеюсь взять напрокат автомобиль в самое ближайшее время. С водителем, конечно. Я просто хотела узнать, может быть, вам известно, как это можно сделать. Мне нужно добраться до Марракеша. Мне сказали... — я вспомнила об американце, — что лучше ехать через Рабат.
Элизабет Панди перебила меня, замахав рукой.
— Марракеш? Не глупи. Я уверена, что там нечего смотреть. Садись же, — потребовала она, — выпей чего-нибудь. Маркус, закажи мисс О'Шиа виски. Разве это не замечательно — избавиться от скучных запретов, оставить их дома? Как это глупо — все время сдерживать себя. Так утомительно!
Казалось, для нее была естественна эта грубоватая манера поведения. Эта мисс (или это была миссис?) Панди, пока я усаживалась на стул, опустила глаза.
— Ты вывихнула лодыжку на этих ужасных улицах? Я заметила, что ты сильно хромаешь.
— Нет, — ответила я. — Нет. Это... — Я замолчала, не зная, как продолжить.
— Ладно, не обращай на меня внимания, садись, в ногах правды нет. Смотри, вот и твоя выпивка!
Элизабет Панди представила меня мужчинам и женщине, но единственное имя, которое я запомнила, — это Маркус. Его зачесанные назад волосы блестели, у них был неестественный темно-красный оттенок. Вся компания, включая Элизабет, была в разной степени опьянения, и по тому, как свободно они общались друг с другом, было видно, что это для них обычное дело.
Один из мужчин спросил, какую комнату мне дали, а вторая женщина — в короткой плиссированной юбке и полосатом свитере, с такой же прической, как у Элизабет, — перебив его, спросила требовательным тоном, как долго я планирую остаться здесь. Разговор за столом в это время зашел о другом, и я не стала отвечать. Передо мной поставили стакан; сделав небольшой глоток, я решила, что это более приятная вещь, чем кампари, и стала потихоньку потягивать напиток.
Разговоры и смех становились все громче и через некоторое время превратились в пустую болтовню, прерываемую диким гоготом. У меня сильно стучало в висках, и в конце концов, когда я поняла, что мой стакан пуст, я встала, чтобы уйти.
Алкоголь ударил мне в голову; я не привыкла к этому и на миг почувствовала себя так, будто снова оказалась в море во время небольшого шторма, а ноги стали такими тяжелыми, что я едва их передвигала.
Элизабет схватила меня за запястье.
— Не уходи. Мы еще ничего о тебе не узнали. Всегда хорошо, когда есть приток свежей крови из дома, — сказала она и беззвучно засмеялась, а мне это напомнило зевоту некоторых крупных африканских животных.
Я снова села, отчасти из-за того, что Элизабет потянула меня за руку, и отчасти из-за страха упасть.
— Ну? — требовательно произнесла она. — Что привело тебя в Танжер? Никто не приезжает в Танжер без какой-то истории. — Снова этот открытый рот. Скопившаяся между зубами слюна. Остальные тоже засмеялись, слишком громко, слишком громко.
— Простите? — отозвалась я; меня неожиданно охватила паника, когда все взгляды устремились в мою сторону.
— Да-да! — подхватил Маркус. — Какова же ваша история, миссис О'Маллей?
— О'Шиа. И мисс. Мисс О'Шиа, — сказала я ему.
Он вряд ли обратил внимание на мое уточнение.
— Ну же! Что привело вас в Танжер?
Я посмотрела на него, потом снова на Элизабет. Остальные лица мне виделись теперь как бледные овалы и перевернутые треугольники.
— Я направляюсь в Марракеш.
— Я же говорила тебе, милочка, что это абсурд. Незачем уезжать отсюда. Оставайся здесь; в Танжере все смешалось в настоящее время, но в этом определенно есть своя интрига. Или, по крайней мере, поезжай в Касабланку, — сказала Элизабет. — Сейчас Марракеш... ну, это как бы аванпост. Ничего интересного, даю слово, — заявила она. — Хотя... Кто это был — Матисс, кажется? Это он работал там несколько лет назад? Есть же такие странные творческие натуры — художники, писатели и тому подобное, которые находят вдохновение вдали от цивилизации. Но вообще-то в Танжере гораздо больше развлечений. Здесь есть все — впрочем, как и ты можешь быть здесь всем. — В этот момент раздался чей-то шепот. — Ну и что с того, что он такой неуправляемый?
Все остальные поддержали ее громкими возгласами в знак согласия.
— Нет, мне нужно. Я... — Я смолкла. В моментально воцарившейся тишине Маркус щелкнул пальцами, и появился парень с подносом. Маркус прошептал что-то ему на ухо. — Я ищу кое-кого. В Марракеше, — зачем-то сообщила я.
