Да уж, это самое мягкое, что я могу сказать. Он наркоман и тот еще блядун. Вот что она должна была услышать.
— Но я думала… Мне казалось… — Хоуп совсем сникает, съеживаясь на глазах. — Я ведь люблю его.
Ну, еще бы! Именно это ей сейчас и кажется.
— Я думала, он тоже что-то чувствует ко мне.
— Порой нам удобно выдавать желаемое за действительное, Хоуп.
Я с грустью улыбаюсь, говоря не только о ней. Разве я сама не делаю то же самое?
— Мне просто надо с ним поговорить. А он перестал отвечать на мои звонки. Если бы вы могли поговорить с ним, убедить его… — Она обрывает фразу, с надеждой глядя на меня.
Плохая идея. Но даже если я откажу ей, она не остановится в своих попытках обратить внимание Кита на себя.
Я хотя бы могу все проконтролировать. И для начала необходимо поговорить с этим недоноском.
***
Когда Хоуп уходит, преисполненная надежды, я звоню Киту и заявляю, что нам необходимо увидеться. Голос у него такой, будто он переживает не самое легкое похмелье.
— Это никак не может подождать? — ноет он, но я проявляю настойчивость, и ему все же приходится согласиться. Я сообщаю, что буду у него через полчаса и вешаю трубку.
По дороге к Киту я думаю о том, что рассказала мне Хоуп и что будет, если Джейсон узнает. Он придет в бешенство, и кто-то может пострадать.
А если еще и узнает, что я сыграла в этом не последнюю роль…
Я рассеянно смотрю в окно такси, чувствуя, как озноб пробирается по позвоночнику. Я вовсе не хочу испытывать на себе гнев Джейса, когда он все узнает.
Когда… Я подумала «когда» а не «если». То есть, даже мое подсознание уверенно, что это всего лишь вопрос времени. И это не может не беспокоить.
То, чего я хотела еще несколько месяцев назад, и то, чего желаю сейчас — это разные вещи. Вектор сместился, и я не успела заметить, когда и как это случилось. Но глупо было бы верить, что все обойдется и будем мы жить «долго и счастливо», потому что — не бывать этому.
У нас есть время — немного времени — и это все, что отпущено нам с Джейсоном.
— Приехали.
Голос водителя возвращает меня в «здесь и сейчас». Я плачу по счетчику, а потом поднимаюсь на этаж Кита. Несмотря на работу моделью и приличные заработки, он живет не в самом презентабельном районе. С его-то образом жизни не удивительно — в комфортабельных апартаментах соседи не станут терпеть его постоянные вечеринки и загулы по несколько дней, с обдолбанными шлюхами и драгдилерами.
— Что там у тебя? — Кит кривится, подкуривая сигарету, будто это простое действие вызывает в нем боль. Меня он встретил в одних только белых джинсах, и я вижу следы от уколов на сгибе его локтя.
Ему только двадцать три, но такими темпами до могилы ему недолго осталось.
— Не у меня, а у тебя. Слышала, ты неплохо провел время с Хоуп.
Я не решаюсь присесть, потому что вся комната похожа на грязный притон.
— Ну и? — Кит дергает острыми плечами — он очень худой, даже как для модели. — В чем дело? Ты же сама хотела, чтобы я занялся девчонкой.
Он непонимающе смотрит на меня.
— Я знаю. — Мне приходится признать, потому что все так и есть. — Но девочка влюбилась в тебя, а теперь ты просто игнорируешь ее. Ты должен расстаться с ней, но перед этим поговорить и все объяснить, а не избегать ее. Она страдает, Кит.
Пытаться достучаться до такого эгоиста, как Кит — гиблое дело. Все, что он ценит — это собственное удовольствие. Людей он использует исключительно в качестве личной выгоды. Свести его с Хоуп был самый худший вариант, который только мог прийти мне в голову.
— Тебе вообще, какое дело? — Кит нагло усмехается. — Ну, трахнул я эту девчонку. Пострадает и перестанет. Она не первая и не последняя. Чего ты из-за нее трепыхаешься?
— Ее брат тебе голову снесет, если узнает. — Я решаю припугнуть говнюка, помня, как он струхнул перед Джейсоном в прошлый раз. — А если она не успокоится, и дальше будет исходить из-за твоей холодности, то в итоге расскажет все брату. Как думаешь, он придет в восторг от того, что ты сделал с его маленькой, несовершеннолетней сестрой?
Я злорадно улыбаюсь, видя, как паника поднимается в глазах Кита. То-то же.
— Слушай, ты меня в это втянула. — Кит подступает ко мне, едва не плюясь от бешенства, и хотя мне хочется сделать шаг назад, я твердо стою на месте. — Если ты думаешь, что только мне достанется от этого долбанутого козла, то ошибаешься. Да, именно. — Он скалится, видя, что нашел мою болевую точку. — Я не собираюсь один это дерьмо расхлебывать. Если прижмет, я расскажу ее братцу, что это ты позаботилась о том, чтобы эта соска подо мной оказалась.
Сраный, херов наркоман! Решил меня шантажировать. И ведь действует же! Мой желудок сводит от его слов. Мне хочется глаза ему выцарапать, чтобы они перестали смотреть на меня с таким победным выражением.
— Знаешь что, ублюдок, только попробуй рот раскрыть, и можешь считать, что твоя карьера закончена, — в свою очередь шиплю я, чувствуя, что меня загнали в угол. — Я уж постараюсь, чтобы ничего лучше рекламы Вендис ты не получил. Думаешь, многие ли захотят иметь дело с конченным героинщиком?
