Федор думал, что нашел ключик к растягиванию этого покойного времени. Он старался не вспоминать о войне, растянулся на броне, накрыл глаза панамой и забылся.
Он долго стоял у огромного дерева и всматривался в даль, подернутую легкой сероватой дымкой. Но Вали, торопящейся на свидание к нему, Федор не видел. Он пошел вперед по степи, ища ее по сторонам. Однако кругом, куда бы ни упирался его взор, был один горизонт. Серый, мрачноватый.
«Где же ты, моя любимая?» – хотелось ему кричать.
Но делать это он боялся. Вдруг услышат душманы?! Поэтому Москалев шел вперед, всматривался в горизонт, искал свою любимую девушку. Он ступал на траву мягко, чтобы шороха не было слышно. Федор внимательно всматривался в траву, обходил взрыхленную землю. Там могла быть уложена мина или натянута проволока, прикрепленная к кольцу гранаты.
Кто-то толкнул его в плечо. Неужели она?
Федор открыл глаза, с которых давно уже спала панама, и увидел над собой лицо сержанта Скриталева.
– Товарищ старший лейтенант, извините, – проговорил тот.
Москалев прищурился от ярких лучей солнца и осмотрелся. Вокруг него собрались солдаты, которые не сводили глаз со своего командира.
– Что случилось, бойцы?
– Товарищ старший лейтенант, здесь рынок недалеко.
– В смысле?.. – не понял Москалев. – Вообще-то он в километрах пяти-семи отсюда, в Кабуле.
– Да нет, мы о местном, который возле аэропорта, – ответил ефрейтор Лукьянцев.
– Дальше что? – осведомился Федор, усевшись поудобнее.
– Сегодня девять дней, как погибли наши ребята. Надо бы помянуть их, – тихо проговорил Скриталев.
– Теперь понятно, – сказал Москалев. – О выпивке даже не думайте, дорогие мои. Но если вы только о фруктах, то я не против.
– Афгани у нас есть, хватит на арбузы, дыни, сливу.
– Ну, если так, то я не возражаю, – согласился старший лейтенант. – Только не пойдем же мы на этот самый рынок без разрешения вышестоящего руководства, не так ли, товарищи солдаты? А кто нас отпустит туда, а?
– Так мы же разведчики, товарищ старший лейтенант, – с язвинкой в голосе сказал боец Мансуров, стоявший у брони.
– Ого! – Москалев изрядно удивился такой вот смелости солдат.
Вообще-то это был даже самый настоящий вызов. И кому, скажите на милость? Своему командиру, который так распустил их! Подумать только!
Федор посмотрел на часы. Шестнадцать ноль-ноль. До ужина три часа. Но это будет всего лишь тушенка с макаронами или перловкой. Смотреть на нее не хочется. А почему бы и не рискнуть? Пропуск у него есть. Дежурным на КПП этой бумажки будет достаточно. Они Москалева не остановят. Вот если у аэропорта окажется армейский патруль, то ему тогда не только гауптвахты не избежать. Самое малое, что он наверняка схлопочет, это несоответствие должности.
Федор уперся спиной в башню БМП и думал над предложением солдат.
«Да, отказаться стыдно. Можно попробовать договориться об этом со старшим прапорщиком Виденеевым. Он, в принципе, на это пойдет, чтобы сгладить отношения между ними, сильно подорванные в последнее время отношения. А может, и нет. Наоборот, чтобы возвысить свой авторитет в роте, Виденеев наедет на него, сделает все, чтобы поставить зарвавшегося командира взвода на место. Громко, так, как это он умеет! Но старший прапорщик способен поступить и по-другому, вообще не принять никакого решения, оставить его самому Москалеву. Если Федор все-таки пойдет со своими солдатами на рынок, то это уже будет пахнуть трибуналом.
– Ну, бойцы, вы и задачку передо мною поставили, – тяжело вздохнув, сказал Федор.
– Да мы понимаем, товарищ старший лейтенант. Ну, здесь же все рядом. Если вы разрешите, то мы тихонечко. Опыт в этом деле у нас есть.
– Нет. По расписанию у нас сейчас занятия по рукопашному бою, так что строиться!
– Взвод, в две шеренги становись! – скомандовал сержант Скриталев и спрыгнул с брони.
За ним, как горох, посыпались с машины солдаты и начали строиться.
– За мной, шагом марш! – тихо сказал Москалев и быстро пошел к выходу из технического парка между рядами боевых машин пехоты, бронетранспортеров, танков.
Солдаты вышли на дорогу, идущую из воинского городка, между стадионом и техпарком в сторону КПП, и остановились, чтобы пропустить «ГАЗ-66», едущий им навстречу.
Машина, поднимающая пыль, сбавила ход и остановилась. Водитель давал возможность солдатам перейти дорогу.
– Бегом марш! – скомандовал сержант.
Бойцы перебежали через дорогу и направились дальше.
– Федор, день добрый! – крикнул офицер, высунувшийся из кабины.
– Николай, привет! – Москалев улыбнулся знакомому, помахал рукой и осведомился: – Куда это ты собрался?
– Так меня помощником оперативного дежурного назначили. Сейчас заправлюсь и поеду в комендатуру за паролем, – ответил лейтенант, спрыгнул на землю и направился к Федору. – У тебя как дела? Я слышал, ты вроде ранен был, да?
– Нет, всего лишь контужен, – ответил Москалев и поморщился.
– О тебе все только и говорят у нас в штабе. Молодец, спас всех из упавшего вертолета.
– Ой, да ладно. А ты на моем месте как поступил бы? – крепко пожимая руку товарищу, спросил Москалев. – Что еще говорят обо мне?
