– Витя!.. – Федор помотал головой и задумался. – Ладно, отправляйтесь. Ниязов, ты готов?
– Так точно!
– Будьте осторожны. Метрах в ста пятидесяти после второй расщелины валяется разбитый ящик для мин. Ты, Виктор, погрузишь его себе на плечи и будешь тащить до самого конца пути. Понятно?
– Так точно! Это чтобы у душманов лишних вопросов не возникало.
– Сам напросился, – сказал Москалев и похлопал сержанта по плечу. – Если спросят, что несете, то ты, Кофур, скажешь, что это секрет, дорогой подарок для русских.
Через несколько часов группа Иванько вошла в зеленку. Радист Москалева передал в полк, что они заняли такой-то квадрат и ожидают начала операции. После этого он сообщил координаты двух наблюдательных постов, обнаруженных только что, на которых вполне может находиться крупнокалиберное оружие или переносные ракетные комплексы.
Ответ был коротким:
«Собрать урожай».
– За три часа смены у духов не было на этих огневых точках, – сказал сержант Иванько.
– Николай, они смогут это сделать только ночью, перед самым началом операции, – заявил Москалев. – Кстати, наш полк выдвинется на эти рубежи в полночь, не позже.
– Почему вы так думаете, товарищ старший лейтенант? – спросил сержант.
– Техника выйдет на дальние рубежи этого ущелья и займет их минимум за три часа, реально – за четыре. Вертолеты поднимутся только на рассвете, в четыре тридцать. Хода им сюда полчаса. Значит, в пять ноль-ноль они начнут высаживать здесь десант. Короткий артобстрел будет проводиться по нашей команде, до высадки солдат и после, если потребуется. Вопрос в том, когда мы сможем обезвредить эти огневые точки.
– Без проблем, товарищ старший лейтенант. Вот с этого места, – заявил сержант Скриталев, сидевший рядом с ними, и указал пальцем на гору.
Федор поднял глаза на скалу, немножко подумал и сказал:
– Мысль хорошая, Витя. А Гога, наш снайпер, всех их увидит с этих точек?
– Они рядом, метрах в пятистах друг от друга. Игорь их с закрытыми глазами уберет. Он прикрыт будет, а мы рядом с ним расположимся, там хорошая выемка.
– Если душманы не займут ее до нас, во время обстрела, – ответил Москалев и сжал зубы. – Если эта выемка сейчас свободна, то первыми устроиться в ней должны мы, – заявил старший лейтенант и хлопнул кулаком по камню. – Это сделаешь ты, Витя, с половиной моих бойцов. – Федор посмотрел на Скриталева, подождал, пока тот кивнул ему в ответ, и продолжил: – А тебя, Николай, с твоей группой расположим над ближней трещинкой. Там тоже есть мертвая зона. Но перед этим ты одним бойцом поделишься со мной. А я со своей половинкой сяду над другой трещинкой, которая подальше.
А теперь внимание! Слушай боевой приказ! Сейчас мы с вами аккуратно и незаметно для наблюдателей противника изучим в течение часа эти места. Отсюда, с этой высотки. Я понятно говорю?
– Так точно! – ответил Иванько.
– Мы должны быть невидимыми ни с той стороны, где находятся огневые точки душманов, ни сверху.
– Так точно! – Скриталев широко улыбнулся.
– Выдвижение начнем в два часа ночи, – продолжил Москалев. – Виктор, ты и Гога должны занять самую удобную позицию, чтобы с первой попытки убрать стрелка.
– Товарищ старший лейтенант, может, я дам Скриталеву и своего снайпера Воскобойникова? – спросил Иванько.
Москалев прищурился, посмотрел на него и спросил:
– Что, Андрей успел восстановиться после нашей вылазки на Чарикар?
– Почти. Из медсанбата выписался. Две недели должно было уйти на реабилитацию. А он, вместо того чтобы остаться в казарме, без разрешения сменил молодого бойца, который должен был идти сюда с нами, – проговорил Иванько и опустил глаза. – Когда переодевались в афганские тряпки, прогнал его и все время до вечера старался не попадаться мне на глаза.
– Так как он?
– Держится, товарищ старший лейтенант.
– Грибов, Воскобойников, ко мне!
Когда солдаты подползли поближе, командир взвода показал им рукой на ближнюю расщелину и спросил:
– Андрей, скажи, оттуда можно убрать стрелков, находящихся на ближней огневой точке?
– Там их трое. Нет, всех не смогу, только одного, – сказал Воскобойников. – Нам нужно расположиться на дальней расщелине. Во-первых, ее козырек, на котором можно расположиться, находится выше огневых точек душманов. Во-вторых, оттуда около трехсот метров как до первой из них, так и до второй. Никуда духи не спрячутся.
– А если они вычислят вашу позицию, из «ДШК» ударят и фарш из вас сделают?
– Так мы с Игорем прямо сейчас туда уйдем.
– Заметят, – сказал Москалев.
– Нет, у нас с Гогой в Союзе, в учебке, был хороший наставник, по листве научил ползать так, что часовой, стоявший в десяти метрах, не мог нас увидеть и услышать. А в камнях, которых в низине навалена тьма, это раз плюнуть.
– А если убрать этих душманов во время артобстрела? – подал голос Скриталев.
– Нет, – сказал Грибов и помотал головой. – Они тогда залягут. Мы их по-другому уберем.
– Как? Даже ваш щелчок через глушитель здесь на рассвете зазвенит не хуже обычного выстрела! – заявил Скриталев. – Товарищ старший лейтенант, когда нам можно туда выдвигаться? Ребятам нужно время на то, чтобы они выбрали точку.
