– Если бы ты не покинула меня, там мог бы бегать сейчас наш сын, ему даже лет было бы столько же. Как так может быть? Разве можно найти то, что безвозвратно потерял?
Вдруг слышу за спиной тихие шаги. Я настолько погрузился в свои мысли, что не заметил Веронику. Резко поворачиваюсь, она смотрит на меня в упор. В глазах вижу испуг. Немудрено, наверное, это странно выглядело. Черт.
– Тебя долго не было, – тихо говорит она.
– Да, я немного задержался.
– Это твоя жена? – догадалась, значит. То, что она обратила внимание на портрет, я понял. Его трудно не заметить.
– Да, – честно отвечаю я, – как я тебе говорил, она умерла 10 лет назад, – не знаю, что еще добавить.
– Что с ней случилось? – спрашивает Вероника. Голос ее немного дрожит. Это плохо. Я надеялся, что этот разговор пройдет при других обстоятельствах, но жизнь есть жизнь.
– У нее был рак, – отвечаю я, – мы поздно узнали, она пережила несколько операций, но это не помогло.
– Мне жаль. Ты ее очень любил?
– Да, – честно отвечаю я.
– Ты поэтому больше не женился?
– И поэтому тоже. Присядь на минутку, – я беру ее за руку и веду к дивану, – Я хочу тебе сказать, – тяжело подобрать слова, делаю глубокий вдох, потом продолжаю, – я хочу, чтобы ты знала. Я не приводил сюда женщин никогда, у меня не было серьезных отношений все эти 10 лет. Ты первая, кто вызвал во мне интерес.
– Ты хочешь сказать, что 10 лет хранишь верность своей мертвой жене? – дрожь в ее голосе усиливается. Кажется, она сейчас убежит отсюда.
– Не совсем так, – пытаюсь улыбнуться я, – женщины у меня были и немало, но серьезных отношений я не заводил. Не хотел.
– А со мной захотел?
– А с тобой захотел.
– Почему, – задает она вопрос, которого я больше всего боялся.
– Не знаю, я пока сам не совсем понимаю свои чувства. Это честно, – я подсаживаюсь ближе, беру ее за руку, нахожу ее взгляд, – поможешь разобраться?
Она растерянно смотрит в мои глаза, ее губы так близко, я чувствую ее запах, весна и полевые цветы. Я не знаю, что действует на меня больше, но, сам не ожидая от себя, резко наклоняюсь и накрываю ее влажные губы своими. Чувствую ее вкус, он взрывается на языке вместе с забытыми чувствами. Обнимаю ее одной рукой за плечи, другой провожу по спине. Хочу прижать ее крепче и не отпускать. Она отвечает на поцелуй, чувствую движение ее языка, это заставляет почувствовать напряжение в штанах. Мой друг проснулся и готов к бою. Но пока придется ему потерпеть. Слышу затуманенным сознанием, что хлопнула дверь. С неохотой отрываюсь от Вероники. Вовремя. Потому что в комнату входит Антон.
– Где вы пропали? Я пить хочу и Заир тоже!
Щеки Вероники пылают, дыхание не ровное.
– Сейчас, Антоша, сейчас, – она встает с дивана вместе со мной.
– Идите на улицу, я вынесу все, что нужно, – уверенно говорю я.
Вероника оглядывается на меня, кажется, хочет что-то сказать, но потом разворачивается и уходит.
На кухне беру бутылку минералки, сворачиваю крышку, делаю несколько глотков. Надо охладиться. Давно я не заводился так от одного поцелуя. Наверное, только в молодости такое было.
Прохожу по гостиной, хочу посмотреть на портрет жены и не могу. Чувствую себя так, как будто только что целовал другую женщину на ее глазах. Немного притормаживаю, а потом, так и не оглянувшись, иду на второй этаж в свою спальню. Нужно сделать кое-что еще. Быстро собираю все рамки с нашими старыми фото, которых здесь тоже полно, и убираю в ящик комода. Хорошо, что вспомнил об этом сейчас. Если бы Вероника увидела все это, то точно убедилась бы, что я конченный псих.
Быстро спускаюсь по лестнице, выхожу на улицу.
Смеха уже не слышно. Вероника напряженно сидит на лавочке, Антон уткнулся в телефон, Заир задремал рядом. Кажется, настроение я всем испортил. Ладно. Надо исправляться.
Я присела на лавку во дворе. Щеки у меня по-прежнему просто пылали. От легкости, с которой мы играли несколько минут назад, не осталось и следа. Антон, наверное, почувствовал это, потому что не пытался меня уговорить играть еще, он уставился в телефон, и сейчас я была даже рада этому. Мне бы привести мысли в порядок.
Получается мужчина, который предлагает мне "дружбу", все еще любит свою умершую много лет назад жену. В душе зашевелилось неприятное чувство, похожее на ревность. Но ревновать к женщине, которая умерла 10 лет назад, просто глупо. А может у него вообще с головой не в порядке. Когда я зашла в комнату, он так смотрел на портрет, как будто разговаривал с ним. Но зачем тогда ему я? Зачем он привез меня сюда? А если он маньяк? А ведь никто даже не знает, что мы здесь, я ведь никого не предупредила. Где мой телефон, кстати. Кажется, в сумке, а сумка в доме. Надо написать Натахе.
Услышала сзади шаги и резко повернулась. Егор шел по дорожке, в руках нес бутылку воды и корм для собаки. Антон тут же оживился, соскочил вслед за Егором, схватил костыли и поскакал на лужайку, где они продолжили играть с собакой. Теперь Егор показывал, что умеет пёс, какие знает команды. Антон был в восторге!
