В принципе решений было только два. Или он выведет всех на границу Белой Руси, лучший вариант. Или доведет до населенных мест в Польше, пусть она, как самый плохой вариант. Там он бросает пассажиров и самостоятельно пытается пересечь границу. Но если трезво подумать, то можно просто сжечь удостоверение и закосить под гражданского, благо паспорт лежит в рюкзаке. Контрразведка запарится пыль глотать, разыскивая данные по его скромной персоне. А может и не запарится, был момент, когда пришлось стать звездою ютуба. Правда, тогда он был не в лучшей форме, в общем, есть шанс проскочить. Но если заметут на границе, без вариантов – труба.
Своими измышлениями он поделился со строителем, тот сослался на незнание принципов работы контрразведки, но согласился, что план выглядит убедительным. Есть шанс отделаться маленьким сроком и пожизненным запретом на въезд в Европу. Пока обсасывали сложившуюся ситуацию, зубр ушел. Вроде. Но они еще долго сидели на дереве, выжидая и попутно обсуждая подготовительные мероприятия к предстоящему переходу. Наконец, окончательно уверившись в том, что зубр действительно ушел, а не прячется где-то поблизости, путешественники покинули свое убежище.
А поляна оказалось непростой. С восточной стороны дуба располагалось нечто похожее на древнее святилище. По крайней мере, так его описывали в научно-популярных книгах. Несколько вкопанных в землю деревянных столбов, с вырезанными из них человеческими фигурами. Они стояли полукругом, обращенные своими деревянными лицами навстречу солнцу. Фигуры были вырезаны с большим искусством, никаких следов топора или резца, как на лодке, или деревянной утвари на заимке. Но все выполнены в довольно странной манере. Художник не пытался придать абсолютное сходство с человеком, а переносил на дерево свое видение вопроса. Однако, сумел вовремя остановиться, зависнув между абстракцией и реализмом.
- Точно туристический маршрут, посмотри какие старые, – высказал свое мнение Олег – предположительно семидесятые годы прошлого века, вроде тогда был период интереса к средневековой истории.
- Скорей всего ты прав, – пробормотал Алексей увлеченно разглядывая хитрую резьбу покрывающую столбы, – забавно, посмотри какая резьба.
- Резьба, как резьба, не как искусствовед, а как строитель, могу сказать, нечто похожее можно встретить в рязанском кремле. Там сотни квадратных метров таких художеств, причем на камне. Аналогичный, древнерусский стиль, веточки, листики.
- Нет, ты сюда посмотри, – Алексей указал на несколько символов, органично переплетающиеся с вырезанными листьями.
- Да говорю тебе, не искусствовед я, был у нас курс по древнерусской архитектуре, потом на досуге прочитал пару специальных книг, из чистого любопытства.
- Не уверен конечно, но похоже это руны.
- Безграмотный плотник наваял руны на скульптурах славянских божеств? Да и пес с ним. К чему тебе забивать голову лишней информацией?
- Информация – это то, чем можно воспользоваться в корыстных целях, а у нас пока только данные. Которые, лишними не бывают.
- Когда завяжешь с военной службой, приходи работать в нашу службу безопасности. У нашего главного безопасника это любимая поговорка. Вместо культурологических изысканий, предлагаю рассмотреть сугубо практический вопрос. А именно, взять в сарае чудо кораблестроения и отправиться на нем, пешком можем не успеть.
Идея была здравая, все равно до темноты уже не успевали. После встречи с зубрами, шляться по ночному лесу не было ни малейшего желания. Вместе с травоядными, в лесу могли обитать зверюшки для которых подполковник российской армии лишь приятное добавление в меню. Вернуться к реке труда не составило, проломившийся сквозь чащу зубр оставил весьма заметные следы. Нанеся повреждения растительности, сопоставимые с повреждениями от легкого танка.
Обратный путь до заимки прошел в напряженном молчании, путешественники настороженно замирали на каждый шорох в кустах. На опушке срубили пару молодых деревьев, для использования в качестве шестов, попутно очищая тонкие стволы от веток, вернулись в сарай. Спустить лодку на воду не составило особого труда, единственное, выдолбленная из целого ствола, она оказалась значительно тяжелее, чем казалось на первый взгляд. Устойчивость у этого корыта было не ахти, орудовать шестами приходилось очень осторожно.
