Кравцов чуть пришёл в себя после укола обезболивающего. Анна помогла ему привстать, Илья пока осматривал фургон. Фёдор Иванович быстро накрыл на стол. Еда была простая, но вкусная: картошка с тушёнкой, мятный чай. По телевизору, который снова включил Фёдор Иваныч, замелькали новые сводки: «Похититель Стрельцов замечен на выезде из города». Анна попросила выключить звук, чтобы не слушать это враньё, и все с ней согласились.
Провожая их до дверей, Фёдор сказал:
— Будьте осторожны, ребята. Я видел в окно, как рядом с домом продефилировал чёрный внедорожник. Может, они ищут ваш фургон. Уезжайте неприметными дорогами.
— Спасибо, Фёдор Иваныч. — Илья по-дружески протянул ему руку.
Тот обнял его, как родного.
— Главное, живыми выберитесь. А этот молодец пусть у меня пока отлежится.
Кравцов устало улыбнулся:
— Вы спасли мне жизнь. Долг я не забуду.
Они погрузились в фургон. Илья завёл двигатель, тронулся с места по узкой улочке, стараясь не шуметь. Анна, сидя рядом, напряжённо вглядывалась в окна и боковое зеркало. На углу она краем глаза заметила знакомый силуэт большой машины. Тёмная, кажется, внедорожник, но, возможно, просто похожая.
Путь к даче занял около двух с половиной часов. Серая грозовая туча наползала на небо, обещая дождь. Асфальт постепенно перешёл в грунтовку. Они миновали пару старых дачных посёлков — пустынных в это время года. Наконец Илья, сверившись с описанием Фёдора Ивановича, нашёл ветхий забор с прогнившими досками, а за ним домик с облупленной краской.
— Похоже, сюда, — сказал он, припарковав фургон у кустов.
Анна вышла и натянула капюшон на голову: ветер усилился. Илья тоже вышел, держа пистолет наготове. Ворота были приоткрыты. Скрюченные ветки яблонь создавали мрачную картину запустения.
— Какое-то гиблое место, — тихо заметила Анна.
Они вошли во двор. Трава здесь летом буйно разрослась и ещё не успела догнить, кое-где валялись обломки строительного мусора. Домик выглядел одиноким и нежилым. Илья постучал в дверь — никакого ответа. Он нажал на ручку, и та со скрипом отворилась.
Внутри царил затхлый запах сырости. Узкий коридорчик, две комнаты, одна из них с выломанной фрамугой. Анна посветила фонариком: обшарпанные стены, пыль, кое-где следы свежих отпечатков обуви.
— Кажется, тут кто-то совсем недавно шарился, — пробормотал Илья, наклоняясь над сломанной дверцей шкафа.
Анна зашла в комнату, где на полу валялись листы бумаги. Она подняла один: типичные распечатки ведомственных форм. На полях стояли пометки, почерк напоминал гончаровский.
— Похоже, Гончаров действительно был тут, — сказала она. — Но либо он сбежал, либо его утащили.
Илья кивнул, нахмурив брови:
— Смотри, следы крови. Совсем немного, но явно кого-то ранили.
Анна посмотрела на узкий след на полу, похоже, кто-то волок кого-то. От этого по спине пробежали мурашки.
— Значит, нас опередили.
Илья со злой гримасой ударил кулаком по стене:
— Чёрт, получается, надежда на то, что Гончаров нас спасёт, тает. Либо он замешан и сбежал, либо его ликвидировали.
— Может, не ликвидировали, а увезли, — предположила Анна. — Он же непростой человек, могут удерживать где-то…
Илья покачал головой и устало выдохнул:
— А нам что? Нас объявили преступниками. У нас нет поддержки.
Анна чувствовала, как внутри поднимается отчаяние. Всё, на что они рассчитывают, рассыпается, а время поджимает. Над головой послышался раскат осеннего грома. Почти стемнело.
— Пошли отсюда, — сказал Илья, уходя из комнаты. — Здесь ничего не найдём больше.
Когда они вернулись к фургону, начался мелкий дождь. Густой запах мокрых листьев смешался с тревожным гулом ветра. Анна вздохнула, чувствуя беспросветную пустоту: на даче Гончарова ничего не нашли, только время потеряли. Фургон послушно взревел, колёса заскользили по размокшей глине. Дорога уходила прочь от дряхлого участка, теряясь в серой пелене лесополосы.
— Куда теперь? — спросила Анна, приваливаясь к прохладному стеклу. Голова гудела.
— Понятия не имею, — мрачно бросил Илья. — Без Гончарова мы совсем в тупике… Может, придётся рискнуть и связаться с твоим Митей.
Анна сжала губы. Ей было не по себе от мысли, что Митя может оказаться их единственным спасением.
Стемнело. Мотор гулко урчал, фары прочерчивали влажную темень. Вскоре дорога расширилась, перейдя в относительно ровную просеку. Стало чуть легче, и Илья прибавил газу, стараясь выбраться на асфальт, прежде чем дождь зальёт колеи окончательно. Но вдруг в свете фар прямо на повороте возникла массивная чёрная машина с выключенными огнями, словно застывшая поперёк дороги. Илья резко выжал тормоз, фургон занесло, колёса с визгом захлебнулись в грязи.
— Зараза! — выругался он, крутя руль.
Фургон остановился метрах в десяти от загадочного внедорожника. На пару секунд тишина стала оглушающей, только дождь барабанил по крыше. Анна почувствовала, как сердце бешено колотится, а в горле встала знакомая волна страха. Сквозь лобовое стекло в них пялились чужие фары.
— Засада? — хрипло прошептала Анна.