Пальба в это время стала усиливаться. Пришлось скрепя сердце довериться распутинцу, другого выхода не видно, и принимать решение необходимо быстро. Вадима мы развязали, и тот нас повел к ближайшему входу в канализацию, на бегу рассказывая, что данный дом еще и тем распутинцам приглянулся, что можно литературу разносить чуть ли не в любую точку города. На кухне, где царит бардак и валяется переломанная мебель, а под ногами битые стекла, наш пленник уверенно раскидал парой ударов ног большие плетеные корзины, находившиеся в углу, и мы увидели люк.
– Для обслуживания труб сделано, – пояснил распутинец. – Открывайте, сам не могу, – кивнул он за спину, указывая на то, что руки связаны.
Развязывать его никто не спешил, сюрпризов достаточно. Еще предстоит узнать, как это тут жандармы оказались. В случайности не верю, явно кто-то навел!
– Жало, – кивнул Анзор на люк.
Подручный вора легко приподнял крышку, и нам в нос шибануло сыростью и канализацией. Стрельба становилась чаще, к жандармам явно подмога подошла.
– Мы там ноги переломаем, темно как у черта в заднице, – вырвалось у меня замечание.
– Ты с чертом знаком? – оглядываясь по сторонам, усмехнулся Анзор.
– Там есть пара лампадок и бидон с керосином, стоят внизу в нише, – пояснил Вадим. – Специально оставляли: в темноте заблудиться легко, а еще на развилках метки оставлены. Без меня дорогу вряд ли отыщете.
Угу, боится мужик, что за ненадобностью его тут оставим. А судя по переглядыванию вора и его подручного, Вадим недалек от истины. Да и непонятно, что сам бы решил в данной ситуации: такой свидетель нам без надобности, да и смотреть за ним придется, вот и получается – одни хлопоты, а толку от него…
– Саша, ты первый, потом наш пленник, а мы с Анзором последние, – принял я решение.
На улице крики, осажденным предлагают сдаться, а распутинцы тянут время и отстреливаются. Уверен, что британца в доме уже нет, наверняка сейчас с кем-нибудь пробирается по тайному ходу. Мы с вором спустились в вонючий лаз, и Анзор закрыл люк.
В носу щекочет, и желудок мутит от запаха, глаза слезятся, вонь несусветная, не спасает даже платок, через который дышу. А вот мои попутчики амбре канализации переносят терпимо. Идем уже около часа, стрельба осталась позади, ноги промокли, и не представляю, как покажусь в таком виде на поверхность: ни один извозчик пассажиров не возьмет. Лампадки оказались на месте, пляшущие огоньки отражаются на стенах. Вадиму руки развязали – вряд ли он решится на побег, да и деваться отсюда некуда. На очередной развилке распутинец остановился:
– Нужно решать, в какую часть города идем.
– И каковы твои предложения? – поинтересовался я.
– Если пройти по данному тоннелю, то где-то метров через семьсот окажемся на окраине и сможем выбраться наружу, но оттуда сложно добираться, – ответил распутинец, подумал пару секунд и пояснил: – Из того места часто приходилось носить различные грузы в дом, в том числе и печатный станок перли.
– Да ладно! – не поверил я. – Станок-то весит, поди, воз и маленькую тележку!
– Это точно, – подтвердил распутинец. – Семь потов сошло, пока переправили, и это еще он в разобранном виде приехал.
– Откуда? – между делом поинтересовался я.
– Да хрен его знает, но сделан на заводе в Англии, специально для России, – пожал плечами распутинец.
– Иван Макарович, решай уже! – не выдержал Анзор. – Эта вонь уже меня достала, хочется воздуха полной грудью вдохнуть.
– Там твоих приятелей не встретим? – уточнил я у Вадима.
Хрен его знает, возьмет этот паренек и в засаду приведет.
– Если только те, кто из дома не сбежал, данный маршрут не выберут, но, судя по всему, они отправились в другом направлении, иначе уже встретились бы. Да и могли в доме остаться: пока уничтожат улики – на это время нужно, – ответил парень, двигаясь вперед по зловонным нечистотам.
Он нас не обманул, вскоре оказались на поверхности, а от свежего воздуха голова закружилась и заболела. Н-да, в канализацию больше не пойду, ну ее на фиг! Правда, зарекаться от чего-либо давно сам себе запретил, пути господни неисповедимы.
Нам и в самом деле улыбнулась в очередной раз удача: целыми и невредимыми выбрались, да еще и никого не встретили. Однако в овраге возле дороги вряд ли кто захочет время проводить. Да и видок у нас чуть не с ног до головы. Если одежда и так на помойку просилась, то после такого вояжа ее хочется немедленно с тела сорвать и выкинуть, желательно подальше.
– Выбрались, – выдохнул Жало и посмотрел на Анзора.
Вор потер подбородок, что-то из бороды двумя пальцами вытащил и, поморщившись, в сторону отбросил. Вадим стоял, закусив губу, и о чем-то размышлял. Черт, вот как распутинца в живых оставить? С одной стороны, благодаря ему мы сумели встречи с полицией избежать, но если подумать, то его при первой же возможности расколют дружки. Как ни печально, но решение напрашивалось кардинальное, хотя я и не сторонник такого подхода, но, черт возьми, деваться некуда!
